Данные материалы изложены в книге "Осетинская трагедия. Белая книга преступлений против Южной Осетии. Август 2008 года". Книга построена на доказательной базе, собранной Следственным комитетом при прокуратуре РФ в ходе расследования уголовного дела, возбужденного в связи с агрессией Грузии в отношении Южной Осетии. Интернет-портал Osetinfo.ru благодарно издательству "Европа" , предоставившему материалы книги.
О беженцах, потерях мирного населения, материальном ущербе
Имеется множество свидетельств того, что грузинская армия атаковала гражданское население, пытавшееся покинуть зону массированных обстрелов или боевых действий. Атакам подвергались как беженцы, передвигавшиеся на автотранспорте, так и группы людей, уходящих от военных действий пешим ходом. Грузинские военные обстреливали людей, очевидно не относящихся к числу военнослужащих или ополченцев.
Житель г. Цхинвала, 1969 г. р.
Я и мой брат (...) решили вывезти женщин (...) дальше от г. Цхинвал на своих автомашинах.
(...) также должен был вывезти родителей на своей автомашине. Мы заехали к нему домой, он посадил родителей в свою автомашину ВАЗ (...). Когда стемнело, выехали колонной из автомашин. (...) Я замыкал эту колонну (...) Выехали в сторону с. Тбет и свернули на объездную дорогу через с. Зар, которая ведет в сторону пос. Джава. Так как стрельба не прекращалась, ехали мы с потушенными фарами. В с. Тбет, прямо на повороте на объездную дорогу раздался выстрел - в моторную часть моей автомашины попал снаряд. В лучах вспыхнувшего света (я) увидел примерно в 10 метрах от себя БРДМ, из которого произвели выстрел в автомашину. Рядом с БРДМом стояли примерно десять автоматчиков, (недалеко) от БРДМ стоял танк, рядом с которым находилось примерно 20 автоматчиков.
После произведенного в мою автомашину выстрела я выскочил из салона и бросился на противоположную сторону от автомашины, так как автоматчики находились со стороны водителя. Моя супруга (...) также выскочила из автомашины и бросилась на землю. Все это время автоматчики производили выстрелы в мою автомашину и в меня (...).
Моя супруга, выскочив из автомашины, лежала на земле примерно в трех метрах от нее, а я впереди супруги примерно в двух метрах. В это время (...) из БРДМ произвели второй
выстрел в мою автомашину. Из горевшей автомашины потек бензин (...) вокруг лежавшей на земле (супруги), было пламя. (...) Я решил, что она погибла и отполз чуть вперед. В это время к (супруге) подошла группа автоматчиков, они разговаривали на грузинском языке. Один из них осветил фонариком мою супругу (...), она не подавала признаков жизни. Автоматчики
оставили ее посреди горевшего огня и отошли к БРДМу.
К этому времени горели и находившиеся впереди меня автомашины моего брата (...) и (...). Примерно через 15 минут после того как расстреляли мою автомашину, со стороны г. Цхинвал подъехала и стала сворачивать на Зарскую дорогу легковая автомашина. Она, как и (ранее) мы, ехала с потушенными фарами (...).
Свернувшая легковая автомашина проскочила стоявшую на перекрестке БРДМ (...) и отъехала примерно на 30 метров. В это время из БРДМа произвели выстрел в указанную легковую автомашину. Автомашина загорелась, оттуда послышались стоны женщины, судя по голосу, преклонного возраста. (...) выскочил гражданин примерно 35 лет, судя по голосу. Он, обращаясь к лицам, находившимся рядом с БРДМом, крикнул им, чтобы они не стреляли, так как в автомашине ранена женщина. Несмотря на это, из БРДМа после этого произвели (3) выстрела в легковую автомашину. После этих выстрелов от автомашины практически ничего не осталось, и стоны прекратились.
Что меня поразило, так это (то, что) находившиеся рядом с БРДМом автоматчики производили выстрелы в указанную автомашину и, смеясь, выражали радость от содеянного.
Через некоторое время по той же дороге с небольшим интервалом проехали (еще) две автомашины. Они смогли проскочить и проехать небольшое расстояние от БPДМа. (...) Из БРДМа производили выстрелы и уничтожали их.
(...) Из БРДМа произвели выстрел в находящийся вдали дом, который загорелся. Я решил, что это осетинское село, так как грузинская армия, по логике, не стала бы стрелять в своих. Горевший дом был для меня ориентиром, куда я пытался ползти.
Когда начало светать, сверху из района с. Зар показались фары транспортных средств. Находившийся на перекрестке БРДМ производил выстрелы осветительными снарядами, после чего из находившегося рядом с ним танка производили выстрел в колонну транспортных средств (...).
Грузинские снайперы вели огонь по беженцам, пытавшимся покинуть зону боевых действий. Жертвами снайперского огня становились в том числе и дети.
Жительница г. Цхинвала, 1984 г. р.
Вечером 9 августа 2008 года сосед приехал на своем автомобиле «Волге», вывез нас во Владикавказ (...). После того как мы выехали из г. Цхинвал в село Тбет Цхинвальского района,
нас начали обстреливать снайперы. Обстреливали также из автоматического оружия, при этом попадали по машине (...). Мы остановились и выпрыгнули из машины, решили переждать вовраге до утра (...). Переждав до утра, 10 августа 2008 года уехали. Пока мы шли по дороге и готовились уехать, мы встретили семью, в которой 10-летнего мальчика убил снайпер. (...) мимо нас проехала машина УАЗ, в которой было 6-7 человек русских, и (...) когда (...) мы, сев в (нашу) машину их догнали, обнаружили, что указанная машина была взорвана. Я видела водителя, который был ранен и просил о помощи, но так как у нас машина была загружена полностью и у нас был ребенок, мы не смогли его подобрать, при этом нас также обстреливали. Мы поехали в село Джаву, а оттуда приехали во Владикавказ.
Жительница г. Цхинвала, 1959 г. р.
По дороге я видела, как грузинские танки стреляли в гражданские машины. Около нас проезжала автомашина марки ВАЗ-2107, внутри сидели муж с женой, туда попал снаряд, и они сгорели в машине. Другую автомашину - ВАЗ-2106, где были женщина с ребенком и несколько мужчин, также расстреляли из танков. Также я видела, как четверо человек, наверное, семья, остановились около БМП - они думали, что это российские войска, и вышли к ним, и грузины их расстреляли. По дороге было огромное количество беженцев, детей, женщин, стариков, эти колоны беженцев постоянно обстреливали грузинские войска, зная о том, что это мирные жители.
Жительница г. Цхинвала, 1987 г. р.
Выехав из города, мы поехали в г. Владикавказ. Около села Тбет мы встретили войска Грузии. У них было около 40 танков и около 500 солдат (...) Они, увидев нашу машину, стали стрелять по нам из автоматов. В результате они убили (трех человек) (...). Эти люди были нашими соседями. Меня, мою мать - (...), а также (имена трех человек) - ранило. Мы, выжившие, выпали из машины и лежали на земле. Грузинские войска к нам не подходили. Через некоторое время они вообще ушли по направлению к г. Цхинвал. (...) нашел где-то
машину и доставил нас в с. Зар (...).
Любая движущаяся автомашина подвергалась обстрелу со стороны грузинских военных без каких бы то ни было предупреждений.
Жительница г. Цхинвала, 1968 г. р.
Примерно в 1 час 9 августа 2008 года к нашему подвалу подъехала автомашина ГАЗ-53, в подвал заглянул парень, который сказал, чтобы мы садились в машину. Как только машина подъехала, это место было кем-то освещено и сразу стали стрелять. Мы поехали в с. Бекмари Знаурского района. Пока ехали, обстрел продолжался, стреляли из всех видов оружия. (...) Находились мы в данном селе всю ночь, всю ночь село обстреливалось грузинскими войсками. (...) Примерно в 8 часов 9 августа 2008 года в небе над селом я увидела грузинские самолеты, которые обстреливали село ракетами. Почти все дома были разрушены, было много убитых и раненых. Примерно в 12 часов я встретила своего родственника (...). (Он) сказал, что здесь оставаться нельзя и, взяв меня с детьми (...), (...) повез нас в Джаву. По дороге в Джаву машина была обстреляна прицельным огнем из минометов. По дороге стояло много разбитых сгоревших машин, много людей шли пешком, прячась от обстрела, в кустах и под деревьями. По обочинам дороги было много убитых людей. В Джаве была та же картина, было много убитых и раненых, дома были разрушены, село также обстреливалось самолетами. Вечером 9 августа меня с детьми вывезли в г. Владикавказ, а оттуда я приехала с детьми к двоюродной сестре в г. Моздок (...).
Жительница с. Дмениси, 1974 г. р.
7 августа 2008 года (...) около 23 часов (...) начался обстрел (...). 8 августа 2008 года я вместе со своей семьей выбежала из подвала и попыталась скрыться в лесу. Когда выбежали, мужу стало плохо, так как он страдает заболеванием сердца. В это время на наших глазах расстреляли пятерых наших солдат, при этом стреляли в них из огнестрельного (автоматического) оружия, также выстрелы производились из танков. Увидев это, мы испугались и побежали в сторону леса. При этом с нами бежали другие жители села Дмениси. Некоторые не добежали до леса, так как в нашу сторону стреляли (...) из автоматического оружия, однако как их убивали, я не видела (...). Когда я добежала до леса, из-за деревьев я увидела, как солдаты вооруженных сил Грузии брали в плен мужчин, и один из тех мужчин оказал сопротивление, и его грузинский солдат расстрелял из автомата. После этого я вместе с сыном и мужем дошла до села Хурья Джавского района, откуда нас забрали наши солдаты и отвезли нас в Алагир. Вместе с нашей семьей было еще около 30 человек, которые добрались до Джавского района, однако жителей, которые убегали вместе с нами, было гораздо больше (...).
Житель с. Цру, 1983 г. р.
В ночь с 7 на 8 августа 2008 года, когда я и члены моей семьи находились дома, неожиданно со стороны с. Эредви Республики Грузия начались массированные обстрелы из гаубиц и различного автоматического стрелкового оружия. После этого моя семья осталась дома, а я на своей машине поехал в п. Джава для того, чтобы узнать, возможно ли проехать в г. Цхинвал, так как практически все наши родственники проживают там и я хотел их эвакуировать. Когда я доехал до центра п. Джава, по дороге двигалась колона военнослужащих Российской армии. В этот момент со стороны Республики Грузия залетели два военных истребителя, которые начали бомбардировку поселка, в ходе которой одна бомба попала в одну из российских бронемашин и та перевернулась на бок.
(...) Далее по ходу моего движения несколько бомб попало в два жилых дома, и они были полностью разрушены. Доехав до Зарской дороги, я вынужден был развернуться в обратном направлении, так как были сильные обстрелы (...) Вернувшись домой, я собрал своих жену и дочь, после чего незамедлительно (...) вывез их в г. Владикавказ РСО - Алания к нашим родственникам, а сам сразу вернулся в п. Джава. (...) Затем примерно в 9 часов я второй раз попытался проехать в г. Цхинвал. По дороге, когда я проезжал с. Кусред, впереди меня ехала автомашина УАЗ с гражданскими номерами. В нее попал снаряд, после чего она взорвалась и упала в кювет, при этом, насколько я заметил, в ней находились два гражданских человека, но их личности мне неизвестны (...).
Грузинская авиация прицельно бомбила жилые кварталы Цхинвала и осетинские села. Движущиеся автомашины, вне зависимости легковая или грузовая, становились объектами ракетно-бомбовых атак с воздуха.
Жительница г. Цхинвала, 1958 г. р.
Около 11 часов 8 августа 2008 года, когда обстрел на несколько минут прекратился, моя соседка (...) вышла на улицу и увидела самолет, на котором были видны опознавательные знаки грузинской армии. В этот момент снова начался обстрел, а грузинский самолет выпустил бомбы. Один из осколков попал в (...) и ранил ее.
Также в наш дом попало несколько снарядов.
Утром 8 августа 2008 года в результате нападения была повреждена оросительная труба, и подвал, в котором мы прятались, затопило водой. После этого я с соседями спряталась в подвале рядом стоящего дома.
Около 16 часов в городе стало полно грузинских солдат. Грузины ездили на танках и бронемашинах, из которых обстреливали дома, заходили в подвалы и убивали мирных жителей.
(...) согласился отвезти меня и других соседей, всего около 10 человек, на своем автомобиле «Виллис». Мы поехали по Зарской дороге в сторону п. Джава, чтобы оттуда добраться до Владикавказа. Около 17 часов вблизи п. Кусрети нашу машину стали бомбить из самолета.
В результате ударной волны наш автомобиль перевернулся, некоторые выпали из машины, а меня зажало между сидений на полу машины. Я долго не могла выбраться из машины, но так как машина могла загореться, потому что на меня капал бензин, а обстрел не заканчивался, я все-таки через силу, сама не понимая, как это у меня получилось, выбралась на землю.
В результате переворота машины у меня были сломаны 6, 7 и 8 ребро справа, ушиб поясничного отдела позвоночника, ушиб конечностей и тазобедренного сустава.
Жительница с. Тхисубани, 1969 г. р.
Когда грузинские войска начали крупномасштабный обстрел сел РЮО, мы испугались и убежали в сторону нашей районной больницы, ничего при этом с собой не взяв. К данной больнице также бежали (другие) жители нашего села. Добежав до больницы, мы спрятались в ее подвальном помещении, где провели несколько часов. После чего до нас дошли слухи, что взрывы и выстрелы приближаются к нашему району, в связи с чем, по указанию главы администрации района, мы сели в автобусы и направились в сторону Джавского района РЮО. При этом я хотела вернуться к себе домой, однако мне стало известно, что войска Грузии уже зашли в наше село, разбомбили наши дома, при этом убили несколько человек; одного из которых я знаю (...), которому отрезали голову и повесили на что-то. При этом я испугалась и вернулась в больницу.
По пути следования в Джавский район автобус, ехавший перед нами, был подвергнут бомбардировке, от чего указанный автобус перевернулся, однако никто из пассажиров не погиб, но многие получили различные телесные повреждения. Затем, доехав до Джавского района, мы (узнали), что возникла опасность обстрела со стороны Грузии данной территории, в связи с чем нас повезли в РСО - Аланию, где нас разместили в Кировском районе с. Комсомольское, в здании начальной школы. В настоящее время наряду с другими вынужденными переселенцами из РЮО находимся на довольствии администрации Кировского района и коренных жителей с. Комсомольское (...).
Жительница г. Цхинвала, 1973 г. р.
Через некоторое время ополченцы вытащили нас из подвала и под обстрелом перевели нас в подвал другого дома, где также находились женщины и дети. В данном подвале мы просидели почти двое суток без воды и питания. 10 августа 2008 года от ополченцев нам стало известно, что может начаться обстрел нашего района грузинскими самолетами, в связи с чем мы на автомашине наших родственников стали покидать город и уехали в сторону села Кусрет. По пути, когда мы выезжали из города, грузинскими войсками проводился беспрерывный обстрел из различного оружия автомашин, которые выезжали из города. То есть грузинские войска обстреливали мирных граждан, которые пытались спасти свою жизнь и не оказывали никакого сопротивления. Я видела, как грузинскими войсками была обстреляна автомашина марки ВАЗ-2105 с кузовом красного цвета, и в данной автомашине погибло несколько людей из числа мирного населения (...).
Житель РЮО, 1983 г. р.
(Потерпевший с матерью на дороге напоролись на засаду грузинских войск. Мужчины кричали: «Не стреляйте, мы мирные жители, у нас нет оружия». Ответом стала автоматная очередь. Женщина, сделав шаг вперед, закрыла своим телом сына, сама рухнула замертво.)
Я упал в кусты и услышал, как подошли двое боевиков, один из которых пнул ногой в живот, а второй дал очередь из автомата, приняв его за убитого. К ноге лежавшего грузинские военные привязали гранату в расчете на ее взрыв при перемещении кем-нибудь тела.
Жительница г. Цхинвала, 1967 г. р.
9 августа 2008 года около 1 часа ночи в г. Цхинвал вошли в сопровождении танков военнослужащие Грузии (...) Военнослужащие Грузии, войдя в город Цхинвал, стали убивать из стрелкового оружия мирных жителей города, которые не успели спрятаться, поджигали дома.
Из-за этого 9 августа 2008 года, около 2 часов ночи, наша семья решила бежать из Цхинвала. Нас должен был отвезти в г. Владикавказ мой брат (...) на своей машине. Мой муж остался
в городе. Когда автомобиль (...) следовал по Зарской дороге в сторону города Владикавказа, мы, немного отъехав от Цхинвали, попали под обстрел военнослужащих вооруженных сил Грузии. Наша машина полностью изрешечена пулями. Из-за обстрела грузинскими военнослужащими погибла наша несовершеннолетняя дочь (...). Так как машина из-за обстрела сломалась, а моя дочь была уже убита, я и мой брат выбежали из машины и стали прятаться в лесополосе. Свою погибшую дочь я смогла забрать из расстрелянной машины 9 августа 2008 года. Я и мой муж похоронили нашу дочь на городском кладбище Цхинвала. Моему горю нет предела.
Жительница пос. Знаур, 1948 г. р.
Мне казалось, что, несмотря на постоянные перестрелки, большой войны с Грузией не будет. 7 августа со мной связался мой муж и сказал мне, чтобы я немедленно покинула дом и уехала из республики. На машине я, брат мужа и наши соседи поехали в сторону Рокского тоннеля, но по дороге мы попали под обстрел грузинских войск. В машине закончился бензин, и, не доехав, мы приняли решение отправиться в г. Цхинвал (...). По дороге в г. Цхинвал я видела перевернутые и сожженные автомашины, в которых были трупы убитых людей. В город мы решили не заходить и по Зарской дороге направились к тоннелю. Шли мы через лес, где нам пришлось переночевать. (...) На дороге мы сели в проезжающие автомобили, разделившись. (...) мы подверглись обстрелу снайперов грузинской армии. Я видела, как пуля снайпера попала в голову девушке, ехавшей в автомобиле позади нас. Ее труп выбросили из машины на ходу. В каком состоянии сейчас находится принадлежащее моей семье имущество, я не знаю.
Я видела, как в мой дом попал снаряд и дом загорелся. Стоимость утраченного нашей семьей имущества приблизительно составляет (...) рублей. Покидая дом, я смогла взять с собой только одежду.
В результате агрессии Грузии тысячи осетин стали беженцами. Причины, побуждавшие жителей Республики Южная Осетия оставлять свои дома и имущество и искать убежища на территории России (в Северной Осетии), - это существовавшая угроза их жизни, жизни их близких. Во многих случаях дополнительной побудительной причиной была утрата жилища и средств к существованию в результате боевых действий, проводившихся грузинской армией. По сведениям УФМС России по РСО - Алания, в период с 7 по 20 августа 2008 года территорию Южной Осетии в связи с невозможностью проживания покинуло более 33 тысяч человек (при том что население страны составляет порядка 50 тысяч человек).
Жительница г. Цхинвала, 1963 г. р.
10 августа 2008 года я с сыном (...), дочерью (...) и внучкой (...) была вынуждена покинуть свой дом. Причиной того, что я покинула свой дом и пределы Республики Южная Осетия, явилось проведение военных действий со стороны Грузинской Республики на всей территории г. Цхинвал, где я проживала. Как я полагаю, военные действия грузинские военные проводили в целях полного уничтожения осетинской нации и полного контроля над территорией Южной Осетии.
4 августа 2008 года (...) около 12 часов в городе начались выстрелы. Ближе к вечеру выстрелы стали раздаваться чаще, потому мы не решились возвращаться домой, а стали прятаться в подвале (у родственников). С того времени до 9 августа 2008 года мы и родственники (...) прятались в подвале указанного дома, так как их дом находится в центре, около правительственного здания, которое, как и весь центр города, был подвергнут ожесточенному обстрелу со стороны грузинских войск (...).
9 августа 2008 года примерно в 9 часов, когда грохот орудий немного утих, я решила узнать, что произошло и какова судьба сыновей (...) и (...). Когда я вышла из подвала, то увидела, что дом (родственников) частично поврежден от попадания пуль, и окна были выбиты. Я ушла из дома, через развалины вокзала стала пробираться по городу в сторону микрорайона «БАМ», где находится наша улица и квартира. На улицах я видела вокруг разрушенные и сожженные дома, сгоревшую гражданскую и военную технику, множество трупов военных и одно изуродованное тело маленькой девочки. Когда я подобралась к дому, близко подходить побоялась, но издали видела, что наш дом, где расположена квартира, был (...) частично разрушен. (...) Со слов сестры (...) мне было известно, что в квартиру попал снаряд и в квартире все имущество было повреждено или уничтожено.
10 августа 2008 года, когда в городе не было ни воды, ни газа, мы решили, что женщины нашей семьи и дети должны покинуть Цхинвал и выехать в безопасную зону - соседнюю Республику Северная Осетия. (...) По пути следования никаких инцидентов не произошло, так как дорогу контролировали военнослужащие Российской Федерации. Когда мы прибыли в г. Владикавказ, мы были сначала зарегистрированы, затем нас отвезли в интернат, где мы переночевали. На следующий день, 11 августа 2008 года, нас привезли в г. Алагир, откуда нас отправили в Карачаево-Черкесскую Республику (...).
Жительница г. Цхинвала, 1946 г. р.
9 августа 2008 года в подвал пришел родственник наших соседей, (...) и сказал им немедленно уходить и уезжать из Южной Осетии. Наши соседи выбежали из подвала. Я решила, что больше ждать нельзя, надо тоже уезжать из Южной Осетии, так как идут военные действия. (...) Когда я вышла на улицу, то ужаснулась, так как все дома на нашей улице были разрушены, деревья вывернуты из земли. Я пробегала мимо моего дома - он был разрушен, половина дома была в руинах, крыша обвалилась, окон не было. Я добежала до дома моего зятя. Его дом тоже был разрушен. Я забежала в подвал. Там находились мой зять и его соседи. Я сказала ему, что надо уезжать и вывозить детей, чтобы не погибнуть. Сразу после этого мой зять побежал со мной к нашему дому. Там находилась наша машина. (...) На нашей машине УАЗ (...) я, мои внуки, соседи (...) выезжали из г. Цхинвал. Дороги были разбиты. Весь город был в руинах, все было разрушено. (...) Мы выехали из г. Цхинвал и поехали в Северную Осетию. 9 августа 2008 года, утром, мы приехали в г. Владикавказ (...). Там нас встретили, накормили (...).
Грузинские военные целенаправленно занимались разрушением инфраструктуры Цхинвала, а также убивали мирных жителей, имея в виду этнический фактор. Свидетели показывают, что грузинская армия проводила этнические чистки.
Жительница г. Цхинвала, 1994 г. р.
Мы находились в подвале до 9 августа 2008 года, на улицу не выходили, хотя у нас не было ни воды, ни еды. Я слышала гул пролетающих самолетов, которые бомбили город. Дома, находящиеся рядом с нашим домом, были разрушены (...).
9 августа 2008 года я вместе с семьей покинула подвал, так как наш дом был полностью разрушен, и мы на автомобилях в сопровождении российских солдат отправились в сторону г.Владикавказ, по дороге туда нас постоянно обстреливали грузинские вооруженные формирования. (...) В г. Владикавказ нас разместили в школе № 22 вместе с остальными беженцами из Южной Осетии. 12 августа 2008 года меня вместе с группой беженцев забрали из г. Владикавказа и привезли в г. Таганрог, где меня с семьей разместили в пансионате и поставили на довольствие местных властей. (...) Я лично сама видела, как грузинские вооруженные силы убивали местных жителей осетинской национальности, они погибли в результате бомбардировок, минометных обстрелов, а также я видела, как грузинские солдаты убили из автомата женщину (...).
По моему мнению, Грузия, начав военные действия, преследовала цель геноцида осетинского народа. Эти действия длительное время готовились грузинскими властями - в пограничной зоне постоянно нагнеталась военная обстановка.
Жительница г. Цхинвала, 1930 г. р.
Я, вместе с дочерью и другими жителями нашего дома, взяв с собой необходимые вещи, деньги, которые были у нас, документы, села в автобус, и нас увезли с территории Южной Осетии в г. Владикавказ. Когда мы ехали по городу, то я видела, что очень много домов в г. Цхинвал были разрушены и горели, на улицах города находилась подбитая военная техника, кому она принадлежала, я не знаю. Дети, находившиеся с нами, все время плакали.
В результате действия грузинских властей я вместе со своей дочерью была вынуждена покинуть свое место жительства и выехать с территории Республики Южной Осетии. Если бы мы этого не сделали, то могли бы погибнуть, так как практически до самого нашего отъезда в городе велись боевые действия.
Жительница с. Хетагурово, 1967 г. р.
10 августа 2008 года примерно в 7 часов я и другие женщины и дети, опасаясь за свои жизни, приняли решение покинуть село (Хетагурово). Мы вышли из подвала и побежали в лес, через который мы вышли на Зарскую дорогу, где мы останавливали различные автомобили и просили, чтоб нас довезли до города Владикавказа. Меня довезли до поселка Джавы, где я пересела на автобус и направилась в город Владикавказ. По приезде я остановилась у сестры, а на следующий день я на автобусе отправилась в город Алагир. Затем из города Алагира меня и других людей на автобусе отправили в с. Сенгилеевское Шпаковского района Ставропольского края.
Жительница с. Хетагурово, 1944 г. р.
7 августа 2008 года, время я назвать не смогу, так как все события у меня в голове смешались, я вместе со своей дочерью, зятем и двумя ее детьми - десяти и девяти лет - сбежала из селения Хетагурово (Цунари) через лес. Убегали мы в спешке, поэтому ничего я из дома забрать не успела. (...) Через лес мы пешком, вместе с другими жителями селения Хетагурово (Цунари), дошли до Зарской дороги, где встретили югоосетинских военных, которые проводили нас до с. Гуфта, оттуда в селение Джава, а оттуда нас забрали в с. Алагир. Из Алагира нас привезли в город Нальчик в санаторий «Кавказ» (...).
Покидали мы свое жилище и свое родное селение Хетагурово только по той причине, что мы опасались за свои жизни и жизни своих близких. Опасения за свою жизнь были объективными,
так как грузинские военные уничтожали всех жителей Южной Осетии, в том числе мирных жителей.
(...) все селение Хетагурово уничтожено, в том числе мой дом, домашние животные, птица, мебель, предметы домашнего обихода. В настоящее время у меня не осталось ничего, кроме одежды, которая была на мне в момент вооруженного нападения Грузии на Южную Осетию.
Ущерб, нанесенный мне действиями военнослужащих грузинской армии, уничтожившими мое имущество, я оцениваю в (...) рублей.
Жительница г. Цхинвала, 1967 г. р.
Я являюсь беженкой, так как была вынуждена уехать с детьми с места проживания из-за нападения вооруженных сил Грузии на Южную Осетию в августе 2008 года. В ночь с 7 на 8 августа 2008 года я находилась дома вместе со своей семьей. (...) Примерно в полночь, в ночь с 7 на 8 августа 2008 года, начались бомбежка города авиацией, обстрел артиллерией и системами залпового огня «Град». Сразу после бомбардировки я вместе с детьми и соседями спустилась в подвал нашего дома. Сразу отключили свет. Стрельба и бомбежка продолжались беспрерывно, до утра мы сидели в тем ноте. Все это время у нас не было возможности выйти из подвала за едой. Дети, которые находились с нами в подвале, плакали. Утром, когда обстрел немного смолк и мы вышли из подвала, нас встретили солдаты РЮО и отвезли нас в военный городок на окраину г. Цхинвал. В военном городке мы провели всю ночь вместе с детьми, другими мирными жителями, и всю ночь грузинские танки обстреливали военный городок, а также жилые кварталы г. Цхинвал. Город был охвачен огнем, практически полностью разрушен - в том числе и частично наш дом. (...) Утором 9 августа 2008 года меня с детьми вместе с корреспондентами эвакуировали в Северную Осетию. По дороге нашу колону неоднократно обстреливали грузинские солдаты, убили одну женщину с ребенком. (...) Моральный ущерб, нанесенный Республикой Грузией, неоценим, имущественный ущерб оцениваю в (...) рублей - повреждения нашего домовладения и иного имущества (...).
Жительница г. Цхинвала, 1982 г. р.
Я вместе со своим сыном села в маршрутное такси и (нас) вывезли в пос. Джава, откуда нас перевезли во Владикавказ, где нас встретило правительство нашей страны, и уже из Владикавказа нас повезли в Азовский район в х. ПавлоОчаково.
Наш город обстреливался из тяжелого оружия, поэтому многие объекты жизнеобеспечения были уничтожены, был уничтожен университет, школы, больницы. Утром я видела, что во всех домах были следы от выстрелов, осколки от снарядов, мой сын поднимал с земли осколки от снарядов. (...)
Наш дом уничтожен, практически все наши вещи и все наше имущество уничтожено, мой магазин по продаже продуктов и одежды уничтожен. (...) Рядом с нами находится военная база, и поэтому грузинскими военными велся целенаправленный обстрел этой территории.
Только благодаря русским военным грузинские военные были выбиты из г. Цхинвала. Если бы не Российская Федерация с ее помощью нашему народу, нашего народа уже бы не было. (...) Без помощи Российской Федерации грузинская сторона просто бы вырезала все наше население, преследуя свою преступно-корыстную цель присоединения нашего государства к своему (...).
Жительница г. Цхинвала, 1938 г. р.
7 августа 2008 года я находилась дома одна. Примерно в 22 часа началась бомбежка города грузинскими войсками, разрывов было очень много. Успев забрать только документы, я побежала к своим соседям (...). Там мы пробыли трое суток, на третьи сутки в дом (соседей) попал снаряд и дом обрушился, начал обрушиваться и подвал. Мы едва не погибли. Когда нам удалось выбраться, мы спрятались в подвале наших соседей (...). (...) нас, то есть стариков, женщин, детей, на машинах вывезли в п. Джава, а оттуда автобусами в г. Владикавказ.
В результате боевых действий был полностью уничтожен мой дом в г. Цхинвал (...).
Жительница г. Цхинвала, 1994 г. р.
В начале августа, точных чисел я не помню, примерно 4- 5 дней в вечернее время в г. Цхинвал я слышала выстрелы из оружия, звуки разрывов снарядов. В это время мы все вместе убегали и прятались в подвале 4-этажного дома на соседней улице, так как опасались за свои жизни. (...). Когда мы вернулись домой, то я увидела, что наш дом разрушен.
7 августа 2008 года (...) утром я вместе со своей мамой выехала из г. Цхинвал - мы направились в г. Владикавказ, где находились до 10 августа 2008 года. 11 августа 2008 года меня на автобусе привезли в г. Анапа Краснодарского края.
У моего младшего брата осколком стекла порезана нога (...). В настоящее время мы находимся в пансионате «Жемчужина России», г. Анапа (...).
Жительница г. Цхинвала, 1957 г. р.
Затем, 11 августа 2008 года, город взяли под свой контроль российские войска и у нас появилась возможность выйти из подвала и покинуть город. Любые попытки нас обстрелять пресекались российскими войсками. Выйдя из подвала, я вместе со своей дочерью и ее детьми нашла попутную автомашину, которая нас отвезла в г. Джаву. В данном городе нас посадили на автобусы и вывезли на российскую территорию, где поселили возле г. Алагир в палаточном лагере для беженцев. Там нам всем оказали медицинскую помощь, накормили и обеспечили всем необходимым. В этот же день меня, мою дочь и ее детей, а также несколько сотен других беженцев из Южной Осетии, привезли на автобусах в г. Нальчик, где поселили в санатории «Кавказ» и обеспечили всем необходимым. Также я могу пояснить, что после массированного обстрела нашего города, когда я выезжала из города, я видела много трупов гражданских людей, которые лежали прямо на дорогах. Было много сгоревших вместе с людьми автомашин, которые, как я поняла, хотели уехать из города, также были сотни раненых, которых, с помощью российских войск вывозили из города. (...) Мой дом разрушен, и проживать в нем уже не представляется возможным, все мои документы и вещи остались в доме, и что с ними случилось, мне не известно (...).
Жительница РЮО, 1988 г. р.
На летних каникулах поехала к родителям в Джаву. 8 августа рано утром, когда мы еще спали, прилетели грузинские самолеты и начали бомбить Джаву. Мы живем в частном доме, поэтому побоялись спускаться в подвал, думая, что если дом разбомбят, то семья - 8 человек - не сможет выбраться изпод обломков. Не зная, что нам делать, убежали в лес и спрятались. (Через полчаса после бомбардировки ее с тремя сестрами отправили на машине в Северную Осетию. Остальные остались в Джаве, и о судьбе некоторых ничего не известно.)
Во многих свидетельских показаниях речь идет о значительном материальном ущербе, нанесенном личной собственности и имуществу жителей Южной Осетии.
Житель г. Цхинвала, 1957 г. р.
В ночь с 7 на 8 августа 2008 года, около 23 часов 30 минут, грузинские вооруженные формирования начали массированный обстрел жилых районов г. Цхинвала из тяжелой артиллерии и реактивных систем залпового огня «Град» (...).
Когда начался обстрел, мы поняли, что можем погибнуть, и поэтому немедленно спустились в подвал нашего дома и там спрятались. С собой мы взяли только самое необходимое. Всю ночь мы провели в подвале в ужасных условиях, вздрагивая от каждого разрыва и прощаясь с жизнью.
8 августа 2008 года, около 6-7 часов утра, точное время я не помню, когда мы сидели в подвале, раздался оглушающий звук разрыва снаряда. Был сильный удар, стены подвала задрожали, в подвал через щели посыпались пыль и песок. Я понял, что снаряд попал в наш дом.
Когда обстрел немного утих, около 10 часов 8 августа 2008 года, я и моя семья вышли из подвала и увидели, что в дом с юго-западной стороны - со двора - попало несколько снарядов, задняя стена дома практически полностью разрушена и осыпалась, бетонное перекрытие второго этажа со стороны двора пробито снарядом. Вся задняя стена дома осыпалась и просто отсутствовала, все жилые комнаты оказались открытыми, находящееся в них имущество частично сгорело либо было повреждено осколками и засыпано пылью.
Так как обстрел не прекращался и оставаться в доме было опасно, мы сели в личный автомобиль и выехали по Зарской дороге в г. Джаву, который расположен далеко от грузинских войск и где было относительно безопасно. Когда мы ехали по дороге, то нас неоднократно обстреливали грузинские танки, артиллерия и пехота, но нам все-таки удалось живыми добраться до г. Джавы, пережив сильный страх.
Жительница с. Прис, 1948 г. р.
В ночь с 7 на 8 августа 2008 года со стороны грузинских сел Никози и Эргнети грузинские войска начали массированный обстрел нашего села Прис из тяжелого артиллерийского оружия, систем залпового огня «Град» и минометов. Я спряталась в подвале дома нашего соседа (...). Обстрел длился всю ночь и прекратился только утром следующего дня около 8 часов 8 августа 2008 года.
После обстрела в село стали входить грузинские войска, продвигавшиеся в сторону Цхинвала, при этом они стреляли по домам мирных жителей, а также в сторону города. Их было более пятисот человек. При этом я с другими жителями села, опасаясь преследования со стороны грузинских военнослужащих, побежала в сторону города Цхинвала. В село Прис я вернулась только 11 августа 2008 года, по окончании боевых действий. При этом я увидела, что в результате обстрела грузинскими войсками был полностью разрушен мой дом, от которого остались одни развалины и он стал непригоден для дальнейшего проживания. Кроме моего дома также были разрушены и повреждены дома жителей села Прис: (имена десяти жителей села).
Житель с. Прис, 1963 г. р.
Неподалеку от нашего села ранее базировались подразделения вооруженных сил Грузии, я лично видел грузинских военных и грузинскую военную технику (БТРы, минометы), расположенную на окраине села Прис (...).
7 августа 2008 года я отвез свою мать и жену к своему брату, который проживает в г. Цхинвал, так как я опасался, что грузинские войска, расположенные возле села Прис, захватят наше село. После отъезда наш дом оставался в хорошем состоянии, никаких повреждений у дома не было.
Жительница г. Цхинвала, 1956 г. р.
Вечером 7 августа 2008 года по грузинскому телевидению выступил президент Грузии Саакашвили и заявил, что он отдал приказ о прекращении огня и обстрела г. Цхинвал с 19 часов. Мы успокоились и легли спать.
Примерно в 23 часа 30 минут 7 августа 2008 года начался массированный обстрел г. Цхинвал артиллерией, минометами, системами залпового огня «Град». (...) Я со своей семьей спряталась в подвале нашего дома. Несколько снарядов попало и в наш дом. Дом задрожал, я приготовилась к смерти, моля бога о пощаде. Однако, к счастью, никто из находившихся в подвале жителей города не пострадал.
В последующем в г. Цхинвал вошли грузинские войска. Грузинские войска уничтожали все на своем пути, стреляли из танков в школы, жилые дома и административные здания, давили танками людей, разрушали памятники культуры. Грузинские солдаты не давали людям выйти из укрытий за водой, продуктами и для получения медицинской помощи.
Спасаясь от неминуемой гибели, жители города стали уезжать и убегать из этого кошмара по Зарской дороге. Но эта «дорога спасения» на выезде из города на самом деле оказалась дорогой смерти.
Беженцы были удобной мишенью. Кажется, грузинские войска получали огромное удовольствие, подбивая автомобили с беженцами из гранатометов. Из этого ада в пос. Джаву меня вывез на машине сосед (...).
Меньше повезло тем, кто ехал за нами, их накрыли грузинские бомбы.
Горе коснулось и моих родственников. В г. Цхинвал по адресу ул. Джабиева, дом (...) проживала семья моей племянницы в составе: (...), ее муж (...) и мать мужа (...). О случившемся мне рассказала их соседка (...). По ее словам, в дом моих родственников попали два реактивных снаряда. (...) и (...) убило сразу, а моя племянница (...) была тяжело ранена осколками.
Находясь в подвале, сквозь щели я наблюдал, как после завершения обстрела по улицам пошли грузинские танки. На них были опознавательные знаки принадлежности к вооруженным силам Грузии и изображения герба Грузии. Кроме этого, по дороге шли вооруженные грузинские военнослужащие. Многие из них были в масках, разговаривали они на грузинском языке. Я видел, что танки из пушек обстреливали дома мирных жителей. Многие дома, расположенные на нашей улице, горели. Один из танков выстрелил в наш дом. Всё это видели практически все находящиеся в подвале жители дома.
Наблюдая за грузинскими военными, я понимал, что огонь они ведут против мирного населения нашего города, так как никаких войск или вооруженных формирований в нашем районе не было, никто из нас, живущих в доме № 13, никакого оружия не имел.
Днем 8 августа 2008 года, когда стрельба немного стихла, я поднялся в свою квартиру и обнаружил, что она попала под обстрел танков. Снарядом в квартире выбило все двери, оконный проем был разрушен. Кроме этого, в стенах имелись пробоины, до сих пор в стене спальни торчит осколок от какого-то снаряда.
Свидетельства беженцев в целом показывают, что решающим обстоятельством для спасения жизней людей в период боевых действий и сразу по их окончании оказалось наличие транспортного коридора, соединяющего Южную Осетию с Россией (Северной Осетией - Аланией), и готовность властей РФ обеспечить беженцев временным жильем, питанием и медицинской помощью.
Жительница с. Хетагурово, 1969 г. р.
Я вместе со своими детьми через лес пешком пошла в сторону г. Цхинвал. Ушли мы в спешке, поэтому я из дома ничего забрать не успела. Ни документов, ни денег. Я во что была одета, в том и сбежала из села. В самом лесу у нас была паника, и все бежали, не оборачиваясь назад. По пути я потеряла своих детей. Выйдя к г. Цхинвал, я пошла к своей знакомой (...), с которой я (потом) несколько дней пряталась в подвале ее пятиэтажного дома. На тот момент я не знала, где находятся мои дети и что с ними случилось. Находясь в подвале, мы слышали постоянные взрывы бомб и выстрелы огнестрельного оружия, в связи с чем боялись выходить на улицу. Затем, 11 августа 2008 года, стали понемногу вывозить людей из нашего подвала. Один неизвестный мне парень вывел меня и еще несколько десятков детей и женщин и на своем автобусе привез нас в г. Алагир РСО - Алания, где нас поселили в палаточном лагере.
Там нам всем оказали медицинскую помощь, накормили и обеспечили всем необходимым. 11 августа 2008 года меня, а также несколько сотен других беженцев из Южной Осетии, привезли на автобусах в г. Нальчик, где поселили в санатории «Кавказ» и обеспечили всем необходимым. (...) Что произошло с моим домом, я не знаю, но мне известно, что наше село сравняли с землей. В результате преступных действий грузинской стороны я потеряла свой дом в с. Хетагурово (Цунари), который я оцениваю в (...) рублей, что является для меня значительным материальным ущербом. Каких-либо телесных повреждений я не получила и за медицинской помощью обращалась только по поводу своего истощения и сильной усталости. В настоящее время я являюсь беженкой и нахожусь на полном обеспечении Российской Федерации.
Жительница с. Ног-Кау, 1937 г. р.
В подвале соседей мы просидели до 9 августа 2008 года. Утром в селе мы увидели осетинских солдат, они нам сказали, чтобы мы любым способом покинули село, так как началась война и мы можем подвергнуться обстрелу. В связи с этим вместе с нашим соседом на его автомобиле из Южной Осетии мы прибыли на территорию России. Мой супруг остался в селе. На границе с Россией мы продвигались через лес и увидели российские танки. Так мы добрались в Северную Осетию, в г. Алагир, где расположились в палаточном лагере. 15 августа 2008 года меня вместе другими беженцами на автобусах привезли в Республику Адыгея в пансионат «Анастасия» (...).
Жительница г. Цхинвала, 1959 г. р.
7 августа 2008 года я, как обычно, проработала полный рабочий день, после чего мы всей семьей примерно в 17 часов собрались дома (...).
Как только начался обстрел, я, вместе с детьми и супругом, оделась и спустилась в подвал нашего дома, где находилась до утра 8 августа 2008 года. Обстрел производился со стороны Грузии - сначала южной стороны города Цхинвал, затем центральной части, а после северной части города, где находится наш дом. (...) Обстрел продолжался на протяжении всей ночи с небольшими перерывами. Он, насколько мне известно, осуществлялся Грузией из систем залпового огня «Град» и крупнокалиберной артиллерии.
(...) Грузинские военные целенаправленно уничтожали население Южной Осетии, не разбирая, кто является военным, кто мирным жителем. В указанный период времени, а также в последующем (...) грузинские военные убивали, причиняли телесные повреждения всем жителям Южной Осетии только потому, что мы являемся осетинами, представителями иной национальности.
Весь день мы находились дома, в подвале. С 11 часов дня начался повторный обстрел. В город вошли регулярные вооруженные силы Грузии (...) В городе не прекращались бои. Возможности выехать за пределы Южной Осетии не было никакой, в связи с тем, что мы опасались за свои жизни. До нас постоянно доходили известия об обстрелах, в том числе мирных жителей, которые пытались покинуть город (...).
Вечером 8 августа 2008 года нам сказали, чтобы мы начали перебираться в бункер, расположенный в подвале девятиэтажного дома, расположенного по ул. Карла Маркса. Примерно в 18-19 часов мы перешли в указанный бункер, где находились до середины 10 августа 2008 года (...).
10 августа 2008 года нам сообщили, что с Привокзальной площади города Цхинвал производится эвакуация детей и женщин. Я, вместе с дочерьми и внучкой, забежала домой - взяли только самое необходимое, документы, деньги, минимум одежды - после чего на автомашине «Урал», фактически под обстрелами грузинской армией, были эвакуированы из города Цхинвал в селение Хвце, где нас ждали автобусы из РСО - Алании.
Жительница г. Цхинвала, 1963 г. р.
С 1 августа 2008 года грузинские войска каждую ночь проводили обстрел южных окраин г. Цхинвал. В ночь с 6 на 7 августа 2008 года грузинские войска проводили массированный обстрел из всех видов крупнокалиберного оружия по г. Цхинвал, в результате чего я была вынуждена вместе со своим несовершеннолетним сыном провести период с 6 по 9 августа 2008 года у моих родителей по адресу РЮО, г. Цхинвал. ул. Победы. (...). 9 августа 2008 года, после того как в Цхинвал вошли российские войска, мы были эвакуированы на автомашине соседа моих родителей. Я со своей матерью (...) была вывезена в г. Владикавказ РСО - Алания.
Потери, понесенные Южной Осетией в результате нападения на нее Грузии, полностью еще не подсчитаны - соответствующее расследование, проводимое Следственным комитетом при прокуратуре РФ, не закончено. Однако, судя по собранным свидетельствам, число погибших и получивших ранения исчисляется сотнями, лишившихся крова и всего имущества - тысячами. По данным БТИ г. Цхинвала, в результате грузинской агрессии было полностью разрушено и сожжено 655 жилых домов, кроме того, подверглись частичному разрушению 2139 жилых строений и помещений, в которых проживало более 5000 жителей республики - осетин по национальности. Большинство показаний свидетелей и потерпевших содержат сведения о нанесенном материальном ущербе и весьма многие - о гибели или ранении близких или знакомых.
Жительница с. Прис, 1949 г. р.
В ночь с 6 на 7 августа 2008 года мы с супругом находились у себя дома, когда начался обстрел нашего села грузинскими войсками. Обстрелы велись из артиллерийских орудий и ракетных установок. (...) Всю ночь без перерыва грузинские войска обстреливали наше село. Оно полностью было захвачено грузинскими войсками.
В подвале мы находились три дня. Затем 8 августа 2008 года мы убежали из подвала и стали бежать через лес в г. Цхинвал, так как наше село бомбили самолеты. Когда мы убегали через лес, нас стали обстреливать грузинские солдаты и кричали нам вслед: «Бегите, бегите, мы должны сделать из вашего города чистое поле». В городе Цхинвал мы спрятались в подвале незнакомых нам людей. 9 августа 2008 года в город вошли российские войска и освободили его от грузинских агрессоров.
Вернулись мы с супругом домой 12 августа 2008 года и обнаружили, что наш дом сильно пострадал в результате боевых действий грузинских войск, а именно: крыша разрушена, мебель пришла в негодность, выбиты все окна и двери, убили скотину.
Когда мы убегали в г. Цхинвал, грузинские солдаты стали стрелять нам вслед и убили наших соседей (...) и (...).
Житель г. Цхинвала, 1959 г. р.
Во время всего обстрела находился с семьей в доме. Дом был частично разрушен 8 августа во время попадания в него снаряда. Старший сын (...) находился на службе и принимал участие
в боях по отражению нападения грузинской армии. Утром 9 августа 2008 года в дом пришел один из сослуживцев сына и сказал, что тот в больнице и ранен. Я побежал туда, где узнал, что (сын) умер от множества пулевых и осколочных ранений.
Жительница г. Цхинвала, 1986 г. р.
Наш дальний родственник (...) днем 9 августа 2008 года попытался выгнать из гаража свою автомашину, для того чтобы вывезти из города мирных жителей, но в момент, когда он проверял состояние машины (...) в него попал осколок гранаты, в результате чего он скончался на месте. Из г. Цхинвал я и члены моей семьи смогли выбраться только 10 августа 2008 года, когда прибыла вторая группа войск Российской армии, мы выехали на военных автомашинах. По пути следования я видела, как по г. Цхинвал на земле повсеместно лежали трупы людей, разбитые автомашины, весь город был в руинах.
Тяжелейшим потрясением для многих жителей Южной Осетии, особенно для детей, стала смерть, очевидцами которой они стали, друзей и близких, убитых грузинскими военными. По данным Центра экстренной психологической помощи МЧС России, специалисты которого работали в зоне грузино-югоосетинского конфликта, «за период с 9 по 21 августа 2008 года оказана психологическая помощь 3797 жителям Южной Осетии, в том числе 662 детям. Содержанием психологической работы явилось проведение психокоррекционных мероприятий по следующим направлениям:
- работа с острыми реакциями на стресс;
- работа с острыми стрессовыми состояниями;
- работа с реакциями горя».
Жительница г. Цхинвала, 1994 г. р.
Я видела, как в девочку из соседнего двора (...) возраста 13 лет попала пуля в сердце. После она умерла. Я дружила с этой девочкой и очень переживаю из-за того, что она умерла у меня на глазах.
Жительница г. Цхинвала, 1946 г. р.
Когда я перебегала из подвала к моему зятю, то видела разрушенный дом моих соседей, в руинах которого я видела безжизненные тела матери (...) и ее дочери трех лет, имени я не знаю. Они проживали по адресу: г. Цхинвал, ул. Харитона Плиева, (...). Насколько я знаю, они за неделю до этого начали там проживать, снимая квартиру. О судьбе других моих родственников и знакомых мне ничего не известно.
(...) Уничтожен частный дом, в котором я проживала, а также все находящееся в нем имущество. Со слов моего сына мне стало известно, что наш второй частный дом тоже разрушен.
Материальный ущерб оцениваю приблизительно в (...) российских рублей (...).
Житель г. Цхинвала, 1929 г. р.
Около 18 часов 9 августа я вышел из дома и, пройдя около 5 метров от веранды дома, я услышал, что начался обстрел, который велся со стороны приближавшихся грузинских военнослужащих, которые, возвращаясь, продолжали обстреливать дома мирных жителей, убивать их. (...) Затем в 70 метрах от меня в поле разорвался снаряд, выпущенный грузинскими
военными, так как в это время ниоткуда больше обстрел не велся. Я стоял лицом к взрыву и почувствовал резкую боль в области левой руки, после чего немедленно вернулся обратно домой. Оказалось, что двумя осколками мне ранило левую руку, отчего у меня обильно из ран кровоточило. Моя жена и соседка оказали мне первую медицинскую помощь и при этом вытащили из руки металлический осколок.
Утром 10 августа 2008 года я заметил небольшую рану в области живота слева также от осколка снаряда (...).
После обеда 10 августа 2008 года, приблизительно в 15 часов, к нам в дом вошли пять грузинских военнослужащих с автоматами в камуфлированной форме с нашивками вооруженных сил Грузии. Они стали что-то искать по дому, заглядывая в шкафы, кладовки и другие места. Друг с другом они разговаривали на грузинском языке. По поводу нас - меня и моей жены (соседка к тому времени ушла к себе домой) один из них на грузинском языке сказал: «Не стреляйте в них, они - старики». После этого они покинули дом.
Жительница г. Цхинвала, 1953 г. р.
Мы с сыном и соседями, всего 8 человек, спрятались в подвале дома. Выбрались на улицу только 10 августа в 5 часов утра. На улице были трупы. Выехали из Цхинвала на машине до села Кусрет. На отрезке дороги примерно в три километра я насчитала 17 сожженных, расстрелянных автомашин.
Были убиты мои соседи - глухонемой фотограф (...) и его мать.
Жительница г. Цхинвала, 1952 г. р.
Вечером 7 августа 2008 года я со своей дочерью Баззаевой Альбиной Васильевной и ее детьми вынуждена была уехать из г. Цхинвал в г. Владикавказ, поскольку в Цхинвале находиться стало опасно, поскольку была вероятность нападения со стороны Грузии. Мой муж (...) отказался уехать из города и остался. Он сказал, что в случае опасности укроется в подвале нашего дома.
В тот же день, то есть 7 августа 2008 года, после того как мы уехали, около 23 часов 30 минут неожиданно начался обстрел города. Обстрел велся с южной стороны, то есть со стороны Грузии, из района, где находятся грузинские села Никози и Эргнети.
8 августа 2008 года, когда мы находились в г. Владикавказе, нам позвонил кто-то из соседей и сообщил о том, что в этот день, около 11 часов, мой муж погиб в результате взрыва авиационной бомбы, когда вышел из подвала, чтобы принести продукты питания для детей, которые укрывались от обстрела вместе с ним в подвале нашего дома. Кроме этого, соседка сказала, что в результате взрыва бомбы, сброшенной с грузинского самолета, был полностью уничтожен наш дом. От взрыва начался пожар, тушить который было некому, и дом сгорел полностью.
Поскольку обстрел города не прекращался, похоронить моего мужа в г. Цхинвале не было возможности. 9 августа 2008 года его труп привез в г. Владикавказ родной брат мужа (...). В тот же день мы похоронили мужа. Хоронили его в закрытом гробу, поскольку, как мне сказали, в результате взрыва его тело было сильно изуродовано.
Приехать в г. Цхинвал я смогла лишь 11 августа 2008 года. Я увидела, что наш дом полностью разрушен. Целой осталась лишь одна из наружных стен. Многие дома на нашей улице также сгорели или имели различные повреждения. Сгорело все имущество, нажитое нами с мужем за многие годы. Соседи рассказали, что грузинская артиллерия и авиация бомбили жилые кварталы города. Затем, когда в город вошли грузинские войска, они из танков и пушек в упор расстреливали жилые дома. Грузинские солдаты убивали мирных жителей.
Жительница г. Цхинвала, 1948 г. р.
Примерно в 23 часа 30 минут 7 августа я услышала на улице оглушающий свист и звуки, похожие на взрывы, раздававшиеся по всему городу, и в частности вблизи нашего дома. Мы с мужем, очень испугавшись, спрятались в подвале нашего дома, так как поняли, что грузинские войска, нарушив мир, начали обстреливать город из тяжелого вооружения. В подвале нашего пятиэтажного дома кроме нас нашли убежище еще примерно 15 человек, включая женщин, детей и людей пожилого возраста. Бомбежка города началась так неожиданно, что никто из жильцов нашего дома не успел взять с собой ничего из вещей и продуктов питания. Всю ночь с 7 на 8 августа 2008 года, а также весь день 9 августа бомбежка не прекращалась.
Примерно в 10 часов 9 августа 2008 года мы почувствовали, что дом содрогнулся от попадания в него снаряда. Несколько мужчин и мой муж выбежали из подвала помогать тушитьквартиру одного из жильцов, расположенную на втором этаже. Я в тот момент находилась в подвале и позже со слов очевидцев мне стало известно, что во время тушения пожара моим мужем и другими в эту же квартиру попал второй снаряд, взрывной волной которого моего мужа выбросило со второго этажа на улицу, и он ударился затылочной областью об асфальт, вследствие чего получил тяжелые травмы. Соседи на личном автотранспорте (...) под непрерывным обстрелом доставили моего мужа в городскую больницу, откуда он в тяжелом состоянии на вертолете был эвакуирован в г. Владикавказ.
25 августа 2008 года мой муж скончался в городской больнице г. Владикавказа, так как полученные им вследствие падения повреждения головного мозга были несовместимы с жизнью.
Многие эвакуированные на территорию Северной Осетии жители Цхинвала оказались разлучены со своими близкими - долгое время они оставались в неведении относительно их судеб, а также их местонахождения...
Жительница с. Хетагурово, 1967 г. р.
В момент, когда я покидала свой дом и свое постоянное место жительства, дом был полностью разрушен, в него попали артиллерийские снаряды. В настоящее время село Хетагурово полностью разрушено грузинскими войсками. По нашему селу стреляли из орудий «Град», минометов, танков (...), как мне сказали мой супруг и сыновья. Я проживала в собственном доме, совместно со своей семьей (...).
Двоюродного брата моего супруга (...) убили (...). Почти все мои знакомые и мои родственники (...) пострадали при обстреле села. (...) Практически все потеряли жилье. В результате действий грузинских вооруженных сил моя семья была разобщена, я была вынуждена покинуть постоянное место жительства и выехать с территории Республики Южная Осетия.
Жительница г. Цхинвала, 1986 г. р.
В результате (...) действий со стороны вооруженных силы Республики Грузия был разрушен жилой дом, где проживала моя семья, со всем нашим имуществом. Приблизительная стоимость нанесенного моей семье ущерба составляет (...) рублей (...).
Жительница г. Цхинвала, 1960 г. р.
По прошествии двух суток нас вывели из подвала миротворческие силы РФ. Нас поместили в грузовик и перевезли в Джаву, откуда потом направили во Владикавказ, после - в Неклиновский район (...).
Мой дом, в котором я проживала, был полностью разрушен с находившимся в нем имуществом, ввиду чего, по моим подсчетам, мне был причинен ущерб в сумме (...) рублей. В настоящее время я временно проживаю на территории Неклиновского района Ростовской области. Здесь я обеспечена водой, едой и временным проживанием (...).
Уцелевшие жители Цхинвала подсчитывают стоимость утраченного, погибшего и поврежденного имущества в результате действий грузинских военных. Многие остались без средств к существованию.
Житель г. Цхинвала, 1961 г. р.
Практически все имущество, принадлежащее нашей семье: дом, мебель, техника, посуда осталось в городе Цхинвал. Стоимость утраченного и поврежденного имущества я оцениваю в (...).
Жительница г. Цхинвала, 1963 г. р.
В результате массированного обстрела со стороны грузинских войск была разрушена принадлежащая моему отцу, который в настоящее время находится в г. Цхинвал, квартира (...). В результате бомбардировки и обстрела г. Цхинвал РЮО мне был причинен материальный ущерб (...).
Жительница г. Цхинвала, 1957 г. р.
В результате преступных действий грузинской стороны я потеряла свою квартиру, которую я оцениваю в (...) рублей, что является для меня значительным материальным ущербом.
Жительница г. Цхинвала, 1961 г. р.
Дом, в котором находилась наша квартира, был полностью разрушен бомбежками. Из принадлежащего моей семье имущества ничего не осталось. Стоимость утраченного нашей семьей имущества приблизительно составляет (...) рублей. Спешно покидая Цхинвал, я, моя сестра и мать смогли взять с собой только сумку с личными вещами. Отец остался в Цхинвале с другими мужчинами защищать город. Я и дочери эвакуировались на автомобилях в Джаву РСО - Алания.
В настоящее время я с моей семьей нахожусь в санатории «Кавказ», где мы полностью обеспечены всем необходимым.
Жительница г. Цхинвала, 1949 г. р.
8 августа 2008 года мы с моим мужем стали пытаться выбраться из города на своем автомобиле «Нива». Нашей целью было добраться до г. Владикавказ. Выйдя из подвала на улицу, мы не узнали город - практически все дома горели, здания были разрушены. Повсюду были хаос и разруха, ежесекундно слышались взрывы (...) снарядов. Были убитые. Я увидела, что прямым попаданием снаряда частично разрушен дом и находящаяся в нем квартира, расположенная по адресу Харитона Плиева д. (...) кв. (...). Общий объем ущерба (...) рублей. Мы с мужем на указанном автомобиле по Зарской дороге поехали в г. Владикавказ, по пути следования нас обстреливали. По обочине дороги было много сгоревших автомобилей, возле которых находились трупы людей. По прибытии в г. Владикавказ нас поселили в (...) в школе № 31. Во Владикавказе мы находились до 13 августа 2008 года, после чего на автобусе были доставлены в ст. Барсуковскую Ставропольского края.
Житель г. Цхинвала, 1971 г. р.
В результате обстрела города грузинскими войсками 8 августа 2008 года тяжелыми видами оружия мое кафе, мебель и другое имущество и оборудование были полностью уничтожены. Я и моя семья остались без средств к существованию.
Житель г. Цхинвала, 1961 г. р.
Мой дом находится (...) на юго-востоке города Цхинвала, никаких военных объектов рядом нет, не было и каких-либо боевых позиций юго-осетинских и российских войск.
6 августа 2008 года я с сыном уехал к нашим родственникам в с. Полна Лагодерского района Грузии. Когда я уезжал, то мой дом и дома моих соседей на улице Тельмана были целыми, без повреждений. В доме остались моя супруга и дочь.
Обратно в г. Цхинвал я вернулся 9 августа 2008 года и обнаружил свое жилье разрушенным и сгоревшим, а именно: крыша отсутствовала, межкомнатные стены разрушены, все имущество в доме сгорело, внутри все было обуглено, окна сгорели, остались стоять неповрежденными только внешние стены первого этажа дома.
Свою супругу я обнаружил прячущейся вместе с остальными жителями нашей улицы в подвале здания Потребсоюза, в большом цокольном этаже находилось около 150 человек. Дети плакали, старики лежали без сил на полу.
Жена рассказала мне, что около 23 часов 30 минут 7 августа 2008 года начался массированный обстрел города Цхинвала с территории Грузии, кругом слышались взрывы. 8 августа 2008 года около 10 часов серия ракетных ударов с территории Грузии накрыла нашу улицу, снаряды попадали в дома и взрывались. Вскоре и в крышу нашего дома также попал снаряд и взорвался, вызвав пожар всех помещений, причинив вышеуказанные повреждения.
Кроме моего разрушенного дома я видел полностью разрушенные дома моих соседей на улице Тельмана: дом № (...), принадлежащий (...), дом № (...), принадлежащий (...), дом № (...), принадлежащий (...), дом № (...) по примыкающей улице Ортевской, принадлежащий (...).
Житель г. Цхинвала, 1929 г. р.
Мы проживали в частном двухэтажном кирпичном здании с 11 комнатами, гостиной, кухней, санузлом. Рядом никаких военных объектов и строений не имеется. В городе их вообще не имеется. Миротворческие воинские части располагались за пределами города, не менее чем за 2 километра от моего дома.
2 августа 2008 года в связи с периодическими обстрелами города Цхинвал со стороны Республики Грузия я уехал в с. Малда Знаурского района Южной Осетии, подальше от границы с Республикой Грузия. Остальные родственники (...) остались в доме.
Утром 8 августа 2008 года я узнал о том, что грузинские войска напали на территорию Южной Осетии, обстреливая осетинские села и город Цхинвал. Я и сын приехали к своему дому 19 августа 2008 года и увидели, что наш дом со всем находившимся в нем имуществом полностью сгорел.
Мои соседи (имена четырех человек), которые были свидетелями попадания в мой дом, рассказали, что в его крышу с южной стороны попала ракета от «Града», дом почти сразу вспыхнул. Это произошло рано утром 9 августа 2008 года.
Житель г. Цхинвала, 1929 г. р.
В ночь с 7 на 8 августа 2008 года все мы находились дома. (...) У нас в доме нет подвала, поэтому мы были вынуждены укрываться под балконом дома.
Примерно в 10 часов 9 августа 2008 года в наш дом попало три снаряда установки «Град». Мой сын вышел во двор, когда там разорвалось два снаряда установки «Град», а третий попал в дом, от чего он загорелся. Мы не могли его потушить, потому что в городе была стрельба, по городу продолжала стрелять грузинская артиллерия. К тому же сына оглушило разрывами снарядов, но, к счастью, он остался жив и его каким-то чудом даже не ранило. Мою младшую внучку (...) в результате этих же разрывов взрывной волной ударило о стену в комнате, в результате этого у нее очень ослаб слух (...).
Мы всей семьей под обстрелом побежали к нашим соседям в дом № (...) по нашей улице и все оставшееся время до прихода российских войск находились там.
В результате попадания снарядов также загорелись дома наших соседей, дом № (...), в котором жила семья (...), и дом № (...), в котором жила семья (...). Ни мы, ни они не могли потушить наши дома или хотя бы спасти наше имущество, потому что город обстреливали, в городе не было воды, вызвать пожарную машину не было возможности.
В результате пожара сгорела моя машина, которая хранилась в гараже, все наше имущество, наша одежда, наши вещи, вся мебель, бытовая техника, мои сбережения и сбережения членов моей семьи (...).
10 августа 2008 года, после того как узнал, что российские войска вытеснили грузинские войска из г. Цхинвал, я возвратился домой и увидел, что мой дом частично разрушен. Снаряд попал в южную часть здания, повредив стены, частично разрушив крышу, уничтожив имущество, находящееся в доме. По всему дому выбиты взрывом стекла. Со слов соседей (...), которые оставались 7-9 августа 2008 года в городе, дом мой был разрушен и сгорел в результате артиллерийского обстрела в ночь с 7 на 8 августа 2008 года.
Мы лишились своего имущества, средств к проведению ремонта нет, так как небольшой размер пенсии не позволяет мне восстановить жилье.
Жительница г. Цхинвала, 1966 г. р.
Днем 7 августа 2008 года в связи с периодическими обстрелами города Цхинвал со стороны грузинских сел мы все выехали из города. В город вернулась лишь 10 августа 2008 года (...). Когда я приехала к дому 10 августа 2008 года, то увидела, что наша квартира полностью разрушена и сожжена со всем находившимся в нем имуществом. Кроме нашей квартиры разрушены и сожжены также квартиры № (...) (над моей квартирой), № (...), квартира на 4 этаже, № (...), № (...) на 3 этаже.
Моя соседка (...) рассказала, что в ночь с 7 на 8 августа 2008 года по городу Цхинвалу производился обстрел, который продолжался затем в течение четырех суток. В первом часу ночи 8 августа 2008 года в квартиру (...) попало несколько снарядов. А затем возник пожар, который привел к уничтожению вышеуказанных квартир.
Мое жилище полностью выгорело, в связи с этим моя семья в настоящее время вынуждена проживать в доме моей золовки. У нас сгорело все имущество и документы, за исключением паспортов.
Житель г. Цхинвала, 1974 г. р.
Мы слышали, что обстрел города был очень интенсивным. Так продолжалось всю ночь. 8 августа 2008 года, около 11 часов, мы услышали сильный взрыв, от которого наш дом загорелся. Поскольку выходить на улицу было очень опасно, мы провели в том подвале два дня и три ночи. Все это время бомбардировки Цхинвала не прекращались. Мы понимали, что наши жизни подвергаются реальной угрозе.
Кроме того, 8 августа 2008 года к дому подъезжали грузинские танки, которые в упор стреляли по домам, расположенным на нашей улице. Также грузинские солдаты кидали какие-то
предметы, как я понял, с зажигательной смесью. Дома на улице полыхали почти двое суток. В моем доме отсутствует крыша, перекрытие между этажами сгорело. Все находившееся в доме: мебель (...) предметы бытовой техники, документы, в том числе и на вышеуказанное имущество, и многое другое, сгорело.
Жительница с. Сатикар, 1936 г. р.
В ночь с 7 на 8 августа 2008 года я находилась у себя дома. 7 августа 2008 года около 23 часов 30 минут с. Сатикар подверглось массированному обстрелу грузинскими войсками, стрельба велась со стороны грузинских сел Мерети и Эредви из артиллерийских орудий и другого вида оружия.
8 августа 2008 года в утреннее время я вышла из подвала и поднялась в свой дом. Когда я (...) находилась в доме, в дом вошли грузинские военнослужащие. Один из военных без всяких причин приставил мне к голове ствол автомата, я испугалась и вновь убежала в подвал своего дома и спряталась там.
Спустя некоторое время я выбралась из подвала и убежала
в лес.
9 августа 2008 года я вернулась в с. Сатикар, обнаружила, что мой дом сильно разрушен, а именно разрушены стены, потолки, крыша, окна и двери, в настоящее время мой дом восстановлению не подлежит.
От своих соседей я узнала, что мой дом был разрушен в результате попадания в него артиллерийского снаряда 8 августа 2008 года.
Хочу отметить, что когда в село вошли грузинские войска с боевой техникой, они умышленно стреляли по домам мирных жителей из имеющегося у них оружия. Кроме того, они стреляли и в самих мирных жителей. Так, в связи с тем, что грузинский военнослужащий бросил гранату в дом (местного жителя), последний получил ранение.
Жительница г. Цхинвала, 1973 г. р.
В результате обстрела и бомбардировок был полностью разрушен пятиэтажный дом, в котором находилась моя трехкомнатная квартира. Таким образом, в случае моего возвращения в г. Цхинвал мне там жить будет негде. На данный момент я не могу оценить стоимость моей квартиры, тем более с учетом того, что в квартире оставались вещи, бытовая техника, мебель, предметы домашнего обихода.
Жители многих осетинских сел, живущие сельскохозяйственным производством, потеряли не только свои дома, но и скот, домашнюю птицу, сельхозтехнику. Сельскому хозяйству Южной Осетии нанесен значительный ущерб.
Житель с. Гизель, 1975 г. р.
Домовладение, в котором проживали я и моя семья, разрушено и сгорело дотла вместе со всем имуществом. А именно мебелью, спальными гарнитурами, аудиотехникой, видео- и бытовой техникой, автомашиной ВАЗ-2107, грузовым автомобилем ГАЗ-53, поголовьем КРС в количестве 6 голов и МЛС - 25 голов, пчеловодческими ульями - 35 штук. Тем самым в результате обстрелов со стороны Грузии было уничтожено мое домовладение вместе со всем имуществом, из которого я ничего не успел с собой взять, кроме личных документов и паспорта. Чем мне и моей семье был причинен материальный ущерб (...).
Житель г. Цхинвала, 1961 г. р.
Практически все имущество, принадлежащее нашей семье: двухкомнатная квартира, мебель, техника, посуда, осталось в городе Цхинвал и практически полностью уничтожено. Стоимость утраченного и поврежденного имущества я оцениваю в (...) рублей. На указанную сумму я желаю заявить гражданский иск (...).
Жительница г. Цхинвала, 1955 г. р.
В г. Цхинвал мне принадлежала квартира, расположенная по адресу: г. Цхинвал, ул. Герцена, д. (...). На момент моего отъезда из города наш дом, в котором находилась моя квартира, был полностью разрушен. Документы на квартиру находились в данной квартире и скорее всего уничтожены. У меня в квартире находился телевизор, диван, кухонная мебель, стиральная машина, персональный компьютер, иная бытовая техника, мебель и другое имущество (...) Общий нанесенный мне ущерб я оцениваю в (...) рублей.
Жительница г. Цхинвала, 1927 г. р.
За время, пока мы находились в районе города Цхинвал, огонь не прекращался. (...) Все дома моих родственников разрушены полностью. Поскольку разрушен мой дом, сумму имущественного ущерба оцениваю в (...) рублей.
Жительница г. Цхинвала, 1958 г. р.
(...) В результате действий грузинских вооруженных сил разрушено мое жилище - частный дом, расположенный по адресу: Республика Южная Осетия, Цхинвальский район, г. Цхинвал, ул. Чучиева, дом (...), стоимостью (...) руб. В крышу дома попал снаряд миномета, все стекла вместе с оконными рамами выбиты, также (уничтожено) принадлежащее мне имущество, находившееся в указанном доме, на сумму не менее (...) руб. В связи с чем материальный ущерб, причиненный преступлением, составил (...) рублей (...).
Жительница г. Цхинвала, 1974 г. р.
Со слов отца мне стало известно, что дом, в котором находится наша квартира, разрушен, разрушены стены, лестницы. Наша квартира, в которой мы проживали, разрушена, имущество уничтожено. В квартире нет окон, двери, часть повреждена огнем. Наш капитальный гараж, который находился напротив дома, уничтожен снарядом, разрушены стены, крыша (...).
Действиями грузинских вооруженных сил мне причинен значительный материальный ущерб. (...) Стоимость квартиры составляет (...) рублей, а имущества - примерно (...) рублей. Материальный ущерб оцениваю в (...) российских рублей (...).
В результате действий грузинских вооруженных сил я была вынуждена покинуть постоянное место жительства и выехать с территории Республики Южная Осетия.
Житель г. Цхинвала, 1949 г. р.
С 1 августа 2008 года грузинские войска периодически обстреливали наш город.
Утром 7 августа 2008 года я в связи с неспокойной обстановкой со своей семьей выехал в г. Владикавказ. На следующий день из новостей я узнал, что в ночь с 7 на 8 августа 2008 года Грузия, несмотря на заверения президента этого государства Михаила Саакашвили, вероломно напала на Южную Осетию. Сведения об обстрелах грузинскими войсками г. Цхинвала и близлежащих мирных сел тяжелыми видами оружия поступали через телевизионные программы новостей до 9 августа 2008 года.
Жительница с. Хельгва, 1967 г. р.
У меня в собственности имелся частный жилой 8-комнатный дом, (...), общая стоимость имущества, по моей оценке, составляет (...) рублей. Дом наш полностью разрушен, надо отстраивать заново.
