2.НОРМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА, ПРИМЕНЯЕМЫЕ ВО ВРЕМЯ КОНФЛИКТА И ПО ЕГО ОКОНЧАНИИ

Конфликт между Грузией и Россией подпадает под несколько категорий международного права. Международное право в области прав человека (Ml 1114) действует как в мирное время, так и в ходе вооружённого конфликта, и его нормы обязательны для соблюдения государствами, их вооружёнными силами и иными представителями. В международном гуманитарном праве, также известном как законы и обычаи войны, определяются обязательства всех сторон вооружённого конфликта, включая негосударственные вооружённые формирования. Международное обычное право представляет собой свод юридических норм, вытекающих из сложившегося поведения государств, и применяется ко всем сторонам вооружённого конфликта. Согласно международному уголовному праву, определённые виды нарушений Ml 1114 (в частности, пытки и насильственные исчезновения), а также преступления против человечности, геноцид и грубые нарушения международного гуманитарного права (например, военные преступления) влекут за собой уголовную ответственность. Кроме того, международное право включает в себя нормативно-правовую базу, обеспечивающую право на средства юридической защиты и возмещение вреда, причинённого пострадавшим.

В ряде случаев Amnesty International усмотрела в поведении противоборствующих сторон явные нарушения норм международного гуманитарного права. Организация призывает к тому, чтобы поведение конфликтующих сторон стало объектом международного расследования в соответствии с рекомендациями, приведёнными в конце настоящего доклада.

2.1 МЕЖДУНАРОДНОЕ ГУМАНИТАРНОЕ ПРАВО

Международное гуманитарное право действует только во время вооружённого конфликта. Его главной задачей является уменьшение - насколько это вообще возможно - людских страданий во время вооружённого противостояния. Оно устанавливает нормы гуманного поведения и вводит ограничения на средства и методы проведения военных операций. Содержащиеся в нём нормы и принципы призваны защитить, в первую очередь, тех, кто не участвует в боевых действиях, особенно мирных жителей, а также комбатантов, включая раненых и пленных.

Основными инструментами международного гуманитарного права являются четыре Женевские конвенции 1949 года и два Дополнительных протокола к ним 1977 года. И Грузия, и Россия - участницы этих соглашений и поэтому обязаны их выполнять. Статья 3, общая для всех четырёх Женевских конвенций и Протокола II, применяется в случае вооружённого конфликта, не носящего международногохарактера, однако она не содержит чётких правил ведения боевых действий. Правила ведения военных действий сформулированы в Протоколе I, касающемся международных вооружённых конфликтов. Правила ведения военных действий считаются частью международного обычного права и поэтому применяются ко всем сторонам вооружённого конфликта. Международный комитет Красного Креста (МККК) провёл исследование в области международного обычного права и пришёл к выводу, что большинство этих правил действуют как в случае международного вооружённого конфликта, так и в случае вооружённого конфликта, не носящего международного характера22. Грубые нарушения многих из этих правил могут рассматриваться как военные преступления. Общепризнанные определения таких преступлений как в отношении международных конфликтов, так и вооружённых конфликтов, не носящих международного характера, содержатся в Римском статуте Международного уголовного суда (МУС).

Определение комбатантов в международном гуманитарном праве включает в себя всех военнослужащих государственных вооружённых сил (а также участников дружественных формирований, например, ополченцев). Организованные негосударственные вооружённые формирования, принимающие участие в вооружённом конфликте, не носящем характера международного, к категории комбатантов не относятся, поэтому они считаются гражданскими лицами, активно участвующими в боевых действиях. В силу этого они лишены иммунитета гражданских лиц от нападений на всё время своего участия в боевых действиях. Военнослужащие, захваченные в плен армией противника, в условиях международного вооружённого конфликта получают статус военнопленных. В случаях конфликтов, не носящих международного характера, захваченным в плен сотрудникам силовых структур и участникам негосударственных вооружённых формирований статус военнопленных не присваивается, однако, в соответствии с общей статьёй 3 Женевских конвенций и Протокола II, с такими пленниками следует обходиться гуманно при любых обстоятельствах. Гражданскими лицами в международном гуманитарном праве считаются те, кто не является комбатантами.

2.2 ЗАПРЕТ НА ПРЯМЫЕ НАПАДЕНИЯ НА ГРАЖДАНСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ И ГРАЖДАНСКИЕ ОБЪЕКТЫ - ПРИНЦИП ПРОВЕДЕНИЯ РАЗЛИЧИЯ

В статье 48 Протокола I сформулирована «основная норма» защиты гражданского населения - принцип проведения различия. Этот принцип является краеугольным камнем международного гуманитарного права:
«Для обеспечения уважения и защиты гражданского населения и гражданских объектов стороны, находящиеся в конфликте, должны всегда проводить различие между гражданским населением и комбатантами, а также между гражданскими объектами и военными объектами и соответственно направлять свои действия только против военных объектов».

Согласно Римскому статуту МУС, во всём мире военным преступлением считаются умышленные нападения на гражданское население как таковое или на отдельных гражданских лиц, не принимающих непосредственного участия в военных действиях.23 Согласно пункту 3 статьи 51 Протокола I, гражданские лица пользуются защитой, «за исключением случаев и на такой период, пока они принимают непосредственное участие в военных действиях». В пункте 1 статьи 52 Протокола I говорится: «Гражданскими объектами являются все те объекты, которые не являются военными объектами».

Пункт 2 статьи 52 определяет военные объекты следующим образом:

«[это те объекты], которые в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых при существующих в данный момент обстоятельствах даёт явное военное преимущество».
Объекты, которые не удовлетворяют этим критериям, являются гражданскими. В случае, когда неясно, используется ли объект в военных целях, «предполагается, что такой объект используется в гражданских целях» (пункт 3 статьи 52)24. Во всём мире военными преступлениями считаются прямые нападения на гражданские объекты, а также бессмысленное, незаконное и крупномасштабное уничтожение собственности, не оправданное военной необходимостью.

Понятие военного преимущества нельзя трактовать настолько широко, чтобы сама норма утратила заложенный в неё смысл. Использование этого положения для оправдания нападений с целью разрушения экономической инфраструктуры противника или деморализации поддерживающего его гражданского населения, чтобы снизить боеспособность неприятеля, искажает юридический смысл военного преимущества, подрывает основополагающие принципы МГП и несёт серьёзную угрозу для мирного населения.

В международном гуманитарном праве запрещается разрушение или захват собственности противника, если только это не обусловлено крайней военной необходимостью. Бессмысленное, незаконное и крупномасштабное уничтожение имущества, если они не диктуются настоятельной военной необходимостью, являются военным преступлением (пункт 2 (b) (xiii) статьи 8 Римского статута МУС).

2.3 ЗАПРЕТ НА НАПАДЕНИЯ НЕИЗБИРАТЕЛЬНОГО ИЛИ НЕСОРАЗМЕРНОГО ХАРАКТЕРА

Пунктом 4 статьи 51 Протокола I запрещаются неизбирательные нападения, которые:
«поражают военные объекты и гражданских лиц или гражданские объекты без различия».
Несоразмерное нападение - это такой вид неизбирательных нападений, которое:

«как можно ожидать, попутно повлечет за собой потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и ущерб гражданским объектам, или то и другое вместе, которые были бы чрезмерны по отношению к конкретному и непосредственному военному преимуществу, которое предполагается таким образом получить» (пункт 5 статьи 51).

С точки зрения международного права, несоразмерное нападение25 считается военным преступлением, наряду с совершением нападения, которое становится причиной гибели или увечья гражданских лиц или ущерба гражданским объектам.26 Незаконное, бессмысленное и крупномасштабное уничтожение и присвоение имущества, не вызванное военной необходимостью, является военным преступлением.27

2.4 МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ ПРИ НАПАДЕНИИ

В статье 57 содержится требование ко всем сторонам постоянно проявлять заботу о том, чтобы «щадить гражданское население, гражданских лиц и гражданские объекты». В пункте 2 статьи 57 говорится, что те, кто планирует нападение или принимает решение о его осуществлении:

i) делают все практически возможное, чтобы удостовериться в том, что объекты нападения не являются ни гражданскими лицами, ни гражданскими объектами и не подлежат особой защите, а являются военными объектами в значении статьи 52, пункт 2, и что в соответствии с положениями настоящего Протокола не запрещается нападение на них;

п) принимают все практически возможные меры предосторожности при выборе средств и методов нападения, с тем чтобы избежать случайных потерь жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и случайного ущерба гражданским объектам и, во всяком случае, свести их к минимуму;

Hi) воздерживаются от принятия решений об ос)пцествлении любого нападения, которое, как можно ожидать, вызовет случайные потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и нанесет случайный ущерб гражданским объектам, или то и другое вместе, которые были бы чрезмерными по отношению к конкретному и прямому военному преимуществу, которое предполагается получить;

Ъ) нападение отменяется или приостанавливается, если становится очевидным, что объект не является военным, что он подлежит особой защите или что нападение, как можно ожидать, вызовет случайные потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и нанесет случайный ущерб гражданским объектам, или то и другое вместе, которые были бы чрезмерными по отношению к конкретному и прямому военному преимуществу, которое предполагается получить;

с) делается эффективное заблаговременное предупреждение о нападениях, которые могут затронуть гражданское население, за исключением тех случаев, когда обстоятельства этого не позволяют,

2.5 МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ ПРИ ОБОРОНЕ

Воюющие стороны также обязаны принимать все возможные меры предосторожности для защиты гражданского населения и гражданских объектов, находящихся в зоне их ответственности, с тем, чтобы нейтрализовать последствия нападения со стороны неприятеля. В Протоколе I говорится, что всем сторонам следует избегать размещения военных объектов в густонаселенных районах или вблизи от них (пункт b статьи 58). Согласно пункту 3 статьи 50, «[присутствие среди гражданского населения отдельных лиц, не подпадающих под определение гражданских лиц, не лишает это население его гражданского характера».
Как указывает в своём официальном комментарии МККК:

«В условиях военного времени неизбежно происходит смешивание гражданского населения с теми, кто относится к категории комбатантов: например, военнослужащие, которые отправляются в увольнение, чтобы навестить семьи. Однако, если речь не идёт о регулярных частях достаточно большой численности, это никак не меняет гражданского характера населения».

2.6 ВООРУЖЕНИЯ

Международное гуманитарное право запрещает использование вооружений неизбирательного действия и оружия избыточного поражения, применение которого влечёт за собой излишние страдания. В качестве примера таких неизбирательных вооружений в комментарии МККК к Протоколам упоминаются «ракеты большой дапьности действия, которые не могут быть точно нацелены на объект».

Другие вооружения неизбирательного действия, которые могли использоваться в ходе разбираемого конфликта, включают в себя кассетные боеприпасы. При взрыве кассетной бомбы или снаряда поражающие (боевые) элементы рассеиваются на большой площади (как правило, размером с футбольное поле или два таких поля). Кассетные боеприпасы могут сбрасываться с самолёта, выстреливаться из арт-систем или запускаться с ракетных пусковых установок. В зависимости от типа поражающих элементов, от 5 до 20% из них не срабатывают при падении. Подобно противопехотным минам, это взрывоопасное эхо войны несёт угрозу для гражданского населения. Применение таких вооружений в районах сосредоточения гражданского населения нарушает запрет на нападения неизбирательного характера из-за того, что по огромным площадям рассеивается множество поражающих элементов, которые представляют опасность для всех, включая мирных жителей, кто прикоснётся к неразорвавшемуся боевому элементу.

В мае 2008 года в Дублине был одобрен новый договор о запрете кассетных вооружений, однако он ещё не вступил в силу. В пункте 1 статьи 1 Конвенции о запрещении применения кассетных боеприпасов говорится: «Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никогда ни при каких обстоятельствах: (а) не применять кассетные боеприпасы; (Ь) не разрабатывать, не производить, неполучать иным путём, не создавать запасов, не хранить и не передавать кому бы то ни было, прямо или косвенно, кассетные боеприпасы; (с) не помогать, не поощрять и не побуждать кого бы то ни было к каким-либо действиям, которые запрещается предпринимать Высоким Договаривающимся Сторонам согласно данной Конвенции».

Вместе с тем, Россия уже является участницей Конвенции о конкретных видах обычного оружия, а также Протокола V о взрывоопасных остатках войны, который вступил в действие в 2006 году. Государства-участники Протокола, а также те страны, которые контролируют районы, где имеются взрывоопасные остатки войны, обязаны очистить эти территории от боеприпасов. Протокол распространяется на такие боеприпасы, как артиллерийские снаряды, гранаты и боевые элементы кассетных бомб, которые, вопреки ожиданиям, не разорвались, а также на все неиспользованные, брошенные взрывчатые вещества, которые не находятся в распоряжении армии.

2.7 НАСИЛЬСТВЕННОЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ

Воюющим сторонам запрещается заставлять гражданских лиц покидать CBOI дома, за исключением тех случаев, когда это делается для их собственной безопасности или абсолютно необходимо с точки зрения настоятельной военной необходимости. Стороны конфликта обязаны предотвращать насильственное перемещение гражданского населения, вызванное их собственными действиями, когда такие действия сами по себе запрещены. В статье 7 Римского статута МУС насильственное перемещение относится к преступлениям против человечности.

Насильственное перемещение может происходить из-за того, что людей вынуждают обратиться в бегство в силу того, что противоборствующие стороны терроризируют гражданское население или совершают иные нарушения, а также когда людей физически выгоняют. «Руководящие принципы по вопросу о перемещении лиц внутри страны»28, которые Генеральная Ассамблея признала в качестве важной международной основы защиты вынужденных переселенцев29, вполне применимы в данной ситуации. Принцип 5 гласит: «Все органы власти и международные организации обязаны при любых обстоятельствах выполнять и обеспечивать выполнение своих обязательств по международному праву, включая правозащитное право и гуманитарное право, с тем, чтобы предотвращать и избегать возникновения ситуаций, которые могут привести к перемещениям лиц».

Кроме того, в принципах 28 и 29 сформулированы четыре основные нормы, касающиеся возвращения вынужденных переселенцев на изначальное место жительства.30 Во-первых, государства обязаны предоставить вынужденным переселенцам три возможности: возвращение на прежнее местожительства, интеграция в местное сообщество и переселение в другую часть страны. Во-вторых, внутренне перемещённые лица, являясь гражданами своей страны, как и все остальные, пользуются свободой передвижения и правом выбирать место жительства. У них должна быть свобода выбора между различными вариантами, и компетентные органы власти несут ответственность за создание таких условий, которые позволили бы вынужденным переселенцам устроить свою жизнь в любом и таких мест, а также обеспечили бы полное участие перемещённых лиц в планировании и организации собственного возвращения, переселения и реинтеграции. В-третьих, решение о возвращении должно приниматься добровольно без принуждения и основываться на осознанном выборе; возвращение должно бытьбезопасным и достойным; это означает, что, вернувшись, люди должны чувствовать себя защищенными и жить в экономических, социальных и политических условиях, соответствующих представлениям о человеческом достоинстве. Наконец, вынужденным переселенцам и вернувшимся лицам необходимо обеспечить защиту от дискриминации, вернуть их собственность и/или выплатить компенсации в случае ущерба или утраты имущества.

2.8 МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО В ОБЛАСТИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

Грузия и Россия присоединились к ряду универсальных международных договоров в области прав человека, включая Международный пакт о гражданских и политических правах (Mill 1111); Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (МПЭСКП); Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных и унижающих видов обращения и наказания; а также Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Кроме того, Грузия и Россия являются государствами-участниками ряда региональных правозащитных инструментов, в том числе Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Европейская конвенция о правах человека, ЕКПЧ). Согласно этим универсальным и региональным договорам, а также соответствующим нормам международного обычного права, обе страны несут юридические обязательства по соблюдению и защите целого ряда прав человека.
Как подтверждают Международный суд и Комитет ООН по правам человека, право в области прав человека применяется как в мирное время, так и во время вооружённого конфликта. Комитет ООН по правам человека ещё раз подтвердил справедливость этого принципа и сделал добавление в отношении прав, указанных в МПГПП:

«Хотя в отношении некоторых прав, указанных в пакте, при их интерпретации более точным было бы применение определённых норм международного гуманитарного права, данные две правовые сферы взаимно дополняют, а не исключают друг друга»}х

Поскольку Комитет ООН по правам человека также разъяснил, что правозащитные обязательства государств согласно МПГПП носят экстерриториальный характер и применяются к каждому человеку, находящемуся в зоне фактической ответственности государства-участника32, то и МПЭСКП также не имеет явных ограничений по территориальной юрисдикции.

В докладе рассматриваются такие вызывающие обеспокоенность вопросы в сфере прав человека, как нарушение права на жизнь (статья 6 МПГПП и статья 2 ЕКПЧ); нарушение запрета на применение пыток и других видов жестокого обращения (статья 7 МПГПП и статья 3 ЕКПЧ); нарушение запрета на произвольные задержания и насильственные исчезновения (статья 9 МПГПП и статья 5 ЕКПЧ); нарушение права на достаточное питание и жилище (статья 11 МПЭСКП) и права на образование (статья 13 МПЭСКП). Действия, направленные на разрушение или повреждение инфраструктуры, необходимой для обеспечения указанных прав, или шаги, которые могут к этому привести, на территории или по отношению к лицам или территории, находящимся под фактической властью государства, включая больницы и школы, представляют собой нарушения, за которые государство может быть привлечено к ответственности. Кроме того, разрушение сотен домов грузинскими или российскими силами, а также разрушение домов в ходе последующего разграбления, может рассматриваться как незаконные насильственные выселения, нарушающие статью 11 МПЭСКП. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам определяет насильственные выселения как:

«постоянное или временное изгнание отдельных лиц, семей и/ши общин из их домов и/или с занимаемых ими земель, осуществляемое против их воли, без предоставления соответствующих форм юридической или иной защиты и возможности воспользоваться ими»33.

К таким выселениям комитет относит в числе прочих и те, которые вызваны «международными вооружёнными конфликтами, внутренними раздорами и насилием в отношении общин и народов»34.

2.9 МЕЖДУНАРОДНОЕ УГОЛОВНОЕ ПРАВО

Грубые нарушения Женевских конвенций и Протокола I, а также иные серьёзные нарушения международного гуманитарного права представляют собой военные преступления. Перечень военных преступлений, приведённый в статье 8 Римского статута МУС, в основном, отражает нормы международного обычного права на момент принятия документа, поэтому он не является полным и в нём отсутствует ряд важных военных преступлений. В статье 86 Протокола I говорится, что «стороны, находящиеся в конфликте, должны пресекать серьёзные нарушения и принимать необходимые меры для пресечения всех других нарушений [Женевских] Конвенций [1949 года] или настоящего Протокола, являющихся результатом непринятия мер, которые должны были быть приняты».

К уголовной ответственности за такие нарушения могут привлекаться любые лица: как гражданские, так и военные. Командиры и прочие начальники могут привлекаться к ответственности за действия своих подчинённых. В пункте 2 статьи 86 Протокола I не делается различий между военными командирами и гражданскими начальниками, что отражает нормы международного обычного права. В ней говорится:
«Тот факт, что нарушение Конвенций или настоящего Протокола было совершено подчинённым лицом, не освобождает его начальников от уголовной или дисциплинарной ответственности в зависимости от случая, если они знали или имели в своем распоряжении информацию, которая должна была бы дать им возможность прийти к заключению в обстановке, существовавишй в то время, что такое подчинённое лицо совершает или намеревается совершить подобное нарушение, и если они не приняли всех практически возможных мер в пределах своих полномочий для предотвращения или пресечения этого нарушения».
Приказы начальников не могут служить оправданием для нарушений международного гуманитарного права, однако могут приниматься во внимание при смягчении наказания. Этот принцип признаётся со времён Нюрнбергского процесса, состоявшегося после Второй мировой войны, и сейчас является элементом международного обычного права.

Имеется несколько возможных механизмов для того, чтобы расследовать преступления и привлечь виновных в нарушении международного гуманитарного права к суду в соответствии с международными стандартами справедливого судебного разбирательства и без вынесения смертного приговора. Кроме того, государства обязаны соблюдать право потерпевших и их родственников обращаться за полным возмещением вреда и получать его.

(a)   Со стороны Грузии, России и Южной Осетии: каждая сторона конфликта обязана привлечь к ответственности любое лицо, подозреваемое в совершении серьёзных нарушений международно-признанных прав человека или норм международного гуманитарного права.

(b)   Со стороны других государств: прочие государства обязаны выполнить свои обязательства по проведению уголовных расследований в отношении любых лиц, подозреваемых в грубых нарушениях международного гуманитарного права и иных международных преступлениях, совершённых в ходе конфликта. В случае, когда имеется достаточное количество приемлемых доказательств, государства должны либо привлечь подозреваемого к уголовной ответственности, либо экстрадировать его или её в другую страну, желающую и имеющую возможность провести справедливое разбирательство без вынесения смертного приговора, либо выдать его или её обладающему соответствующей юрисдикцией международному уголовному суду. Помимо обязательства прибегнуть к универсальной юрисдикции в случае грубых нарушений Женевских конвенций и Протокола I, государства имеют право воспользоваться универсальной юрисдикцией и в отношении иных серьёзных нарушений международного гуманитарного права. В случае, когда имеется достаточное количество приемлемых доказательств, государства также должны либо привлечь подозреваемых к уголовной ответственности, либо экстрадировать их в другую страну, желающую и имеющую возможность провести разбирательство, либо выдать их международному уголовному суду.

(c)   Со стороны МУС: Грузия ратифицировала Римский статут МУС 5 сентября 2003 года. Военные преступления и преступления против человечности, произошедшие на её территории, вне зависимости от гражданства лиц, их совершивших, подпадают под юрисдикцию Международного уголовного суда согласно статье 12 Римского статута МУС. Россия подписала Римский статут 13 сентября 2000 года. Хотя Российская Федерация всё ещё не ратифицировала данный документ, она не должна попирать его предмет и цели, совершая военные преступления или преступления против человечности.

2.9.1 ОТВЕТСТВЕННОСТЬ КОМАНДИРОВ

Командиры и иные начальники (включая гражданских вышестоящих лиц) могут привлекаться к ответственности за действия своих подчинённых, если они знали или имели основания предполагать, что их подчинённые совершали или собирались совершить преступление, которое они, пользуясь своими полномочиями, могли предотвратить или пресечь, но не сделали этого. Как сформулировано в пункте 2 статьи 86 Протокола I:

«Тот факт, что нарушение Конвенций или настоящего Протокола было совершено подчинённым лицом, не освобождает его начальников от уголовной или дисциплинарной ответственности в зависимости от случая, если они знали или имели в своем распоряжении информацию, которая должна была бы дать им возможность прийти к заключению в обстановке, существовавшей в то время, что такое подчинённое лицо совершает или намеревается совершить подобное нарушение, и если они не приняли всех практически возможных мер в пределах своих полномочий для предотвращения или пресечения этого нарушения».
В статье 87 говорится, что «стороны, находящиеся в конфликте, должны требовать от военных командиров, поскольку это касается лиц, входящих в состав подчиненных им вооруженных сил, и других лиц, находящихся в их подчинении, чтобг они не допускали нарушений Конвенций и настоящего Протокола и, в случае необходимости, пресекали эти нарушения и уведомляли о них компетентные власти». Принцип ответственности командования также нашёл отражение в Римскол статуте Международного уголовного суда (статья 28).

В проведённом МККК исследовании международного обычного права делается вывод о том, что принцип ответственности командования является нормой международного обычного права и применяется как к международным вооружённым конфликтам, так и к конфликтам, не носящим международного характера (правила 152 и 153).

2.10 ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ

Помимо военных преступлений и геноцида, к юрисдикции МУС относятся преступления против человечности. Согласно Римскому статуту, преступлениями против человечности являются направленные против гражданского населения действия, являющиеся частью крупномасштабных и систематических нападений в соответствии с политикой государства или организации. В числе прочих, к таким действиям относятся: убийства, истребление, порабощение, депортация или насильственное перемещение населения, насильственные исчезновения, пытки, заключение под стражу или иное лишение физической свободы, осуществляемое в нарушение основополагающих норм международного права, а также изнасилования и прочие преступления на сексуальной почве. Преступления против человечности могут совершаться как в мирное время, так и во время вооружённого конфликта.

2.11 ВОЗМЕЩЕНИЕ ВРЕДА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА

Нормы, регулирующие ответственность государств за «международно-противоправные деяния» в соответствии с общим международным правом, были включены в документ, разработанный в 2001 году Комиссией международного права - «Ответственность государств за международно-противоправные деяния». В этом документе кодифицируются юридические нормы, касающиеся ответственности государства, и Генеральная Ассамблея ООН в 2002 году предложила его вниманию правительств.35 Статья 31 гласит:

«Ответственное государство обязано предоставить полное возмещение вреда, причиненного международно-противоправным деянием. [...] Вред включает любой ущерб, материальный или моральный, нанесённый международно-противоправным деянием государства».

К числу международно-противоправных деяний относится нарушение государством своих обязательств в рамках международного обычного и договорного права.

Право на возмещение вреда, причинённого частным лицам, также глубоко укоренилось в Ml 1114, являясь главной составляющей права на средство юридической защиты, закреплённого в международных и региональных договорах в области прав человека.36 В книге «Обычное международное гуманитарное право»37, подготовленной при участии МККК, в правиле 150 говорится: «Государство, ответственное за нарушение международного гуманитарного права, обязано полностью возместить вред, причинённый вследствие понесённых потерь и ущерба». Кроме того, в «Основных принципах и руководящих положениях, касающихся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьёзных нарушений международного гуманитарного права», принятых Генеральной Ассамблеей ООН в 2005 году (резолюция 60/147 от 16 декабря 2005 года), закрепляется обязанность государств предоставлять жертвам эффективные средства правовой защиты, в том числе возмещение вреда. В данном документе описываются соответствующие формы возмещения вреда, в том числе: реституция, компенсация, реабилитация, сатисфакция и гарантии неповторения случившегося (принципы 19-23).

2.12 Вооружённые формирования и возмещение вреда

Согласно нормам права, касающимся ответственности государств, обязательство возместить вред может распространяться на вооружённое формирование лишь в том случае, если впоследствии оно приходит к власти в стране либо создаёт новое государство на части территории прежнего государства, или же официально берёт управление территорией в свои руки.

Международное право в области прав человека, главным образом, посвящено обязательствам государств и поэтому в нём не рассматриваются обязательства вооружённых формирований, за исключением обязательства государства по тщательному предотвращению, расследованию и возмещению вреда, нанесённого ими. Что касается ополченцев, которые занимались мародёрством и поджогами, нападая в ходе конфликта на мирных жителей и принадлежащее им имущество, то югоосетинские власти несут ответственность за действия тех вооружённых формирований, которые находились в их подчинении. Россия также несёт ответственность за их действия в качестве оккупирующей державы, которая обязана поддерживать правопорядок в районах, находящихся под её контролем.