Альберт Лиханов: В Южной Осетии будет создан свой Детский фонд
Общество
Бесменный лидер Российского Детского фонда, писатель и общественный деятель Альберт Лиханов считает, чтона помощь международных детских организаций в решении проблем детей Южной Осетии особо рассчитывать не приходится. России необходимо изыскивать свои собственные ресурсы.
- На этой неделе Российский детский фонд направил в Южную Осетию очередную партию гуманитарных грузов. Расскажите, пожалуйста, какую помощь, кроме гуманитарной, вы планируете оказывать?
-Мы сейчас работаем над созданием Детского фонда Южной Осетии. Для этого в Цхинвал командирован директор оперативных программ нашей организации, Любовь Крыжановская. 20 сентября она встречалась с президентом республики Эдуардом Кокойты и получила полную поддержку идеи создания фонда. Командировка нашего сотрудника в Южную Осетию продлится 2 месяца, за это время работа фонда должна быть налажена. Это очень важно, так как он возьмет на себя функцию распределение помощи, которую мы доставили в республику. В общей сложности, мы отправили для детей Южной Осетии около 70 тонн гуманитарного груза. Одна акция, «Воздушный конвой милосердия», у нас была совместно с Минобороны России. В самолет ИЛ-76 были загружены два КАМАЗа с помощью, преимущественно, для маленьких детей. Мы ее разместили на складах 58 армии. Так, по крайней мере, можно гарантировать, что собранная помощь не пропадет, не будет использована по другим адресам или не по назначению. Также мы отправили большой железнодорожный вагон с гуманитарной помощью. Этот груз уже частично переехал в Южную Осетию. Любовь Константиновна будет помогать в координации правильного распределения тех грузов, которые уже доставлены в республику. Там сейчас много естественной неразберихи, суматохи. Мы хотим, чтобы то, что нам дали фирмы и организации для детей, детям и досталось. Это не так просто. Мы не государственная организация, у нас нет своих складских помещений. Для того, чтобы работа была проведена хорошо, нужно, чтобы в регионе был создан фонд, у которого есть свой офис, и, самое главное, складские помещения для развития этой инициативы.
- Каково состояние детей и взрослых, с которыми вы встречались во время визита в Северную Осетию и какая помощь, на Ваш взгляд, им нужна, прежде всего?
- Я до Цхинвала не доехал, но много встречался с беженцами в Северной Осетии. Если говорить о детях - они полны чувствами непонятности происходящего. Тех, кого война коснулась непосредственно, мы видели в республиканской больнице. Там есть дети, по которым стреляли, которые бежали голышом, у них сложное состояние. Они лежат в неврологии, им требуется длительная медицинская помощь. Здесь, в Подмосковье, мы приняли у себя две группы детей из Цхинвальской школы-интерната. К счастью, выясняется, что Школа-интернат, где учились эти дети, смешанного типа, у большинства детей есть родители. Может семья испытывает какие-то трудности, но дети не чувствуют себя совершенно покинутыми. Сейчас в нашем реабилитационном центре 25 детей, трое из которых сироты. Они испытали на себе страх войны. С ними нужна долгосрочная и дорогостоящая работа. У нас еще со времен армянского землетрясения есть друзья психологи, которые специально подготовлены для работы с людьми, перенесшими тяжелый стресс. Сейчас с детьми работает бригада Московского городского психолого-педагогического университета, который возглавляет академик Виталий Рубцов. Совсем недавно они на нашей же площадке работали с бесланскими детьми. Это долгое дело, от специалистов потребуется много усилий, чтобы вывести ребят из состояния стресса. Здесь чистой психологической работы недостаточно, она должна совмещаться с получением позитивных эмоций. Поэтому мы организуем целый комплекс позитивистских действий: дети катаются на лошадях, плавают, ездят на экскурсии и в музеи. Дети пробудут здесь до 1 ноября. Мы создали для них специальную программу школьной подготовки, чтобы хоть немного улучшить их низкий образовательный уровень. Также дети прошли у нас полное медицинское обследование и получают самую высококвалифицированную поддержку. Как это будет развиваться, когда они вернуться на родину, это другой вопрос.
- Оказывается ли помощь детям находящимся непосредственно в Южной Осетии?
Несмотря на то, что сообщается, что все беженцы вернулись в Южную Осетию, это не так. Вообще среди жителей бытует мнение, что военные действия еще будут и нужно подождать. Часто родители маленьких детей не торопятся возвращаться, заботясь о них. Вообще, безусловно, есть два полюса: многие хотят вернуться и возвращаются, несмотря на то, что их дома разрушены или сгорели, другие возвращаться пока не собираются. И последних немало. Например, мы видели во Владикавказе 20 детей, которые должны были пойти в1-ый класс 11 школы Цхинвала. Мы дали им все необходимое для поступления в школу. Конечно, этого недостаточно. Детей нужно успокоить, нужно, чтобы они жили в спокойной среде. Но ведь таких государственных мер не существует, это зависит только от семьи. Многие сделали выбор - пока не возвращаться. Им трудно в бытовом смысле, но они не едут. Видимо, в этом есть какая-то здравая логика. Они хотят быть уверены в безопасности и стабильности и ждут, что будет дальше. Сегодня все внимание сосредоточено на том, чтобы восстановить разрушенную инфраструктуру в зоне конфликта, нужны стройматериалы, стекло, специалисты. Многие детсады и школы не подлежат восстановлению. В тех, школах, которые открылись 1 сентября, дети учатся в 2 смены. Но школа - это одна сторона дела. А ведь нужно еще и наладить быт детей. И с этим, как всегда, не поспевают, это остается где-то на задворках интересов. Никто пока не задается вопросами, как обстоит дело с детскими библиотеками, где дети будут проводить свободное время, в кого они сформируются в ближайшие месяцы и годы без пристального внимания. В этих вопросах нужна и государственная помощь, и помощь общественных организаций. Состязаться мы не можем, это просто несравнимые вещи: МЧС с бюджетными средствами и мы. Сейчас на создание Детского фонда в Южной Осетии мы просим грант, потому что там нужно подумать о приобретении здания, покупке складского помещения. Это большие деньги. Мы получили от пожертвований порядка 14 миллионов рублей, но часть этих средств мы тратим на тех детей, которые у нас отдыхают и лечатся. Работу психологов нужно оплачивать.
- А в самой Южной Осетии психологи будут работать ?
- Пока трудно сказать. Сейчас психологи пока не работают с детьми. По примеру Беслана мы знаем, что после теракта там тоже не было специалистов-психологов. Мы отправили туда три бригады, одну за другой. Одновременно одной из наших задач было найти людей с образованием психологов, чтобы обучить их работе в экстремальных обстоятельствах. В итоге московские профессионалы подготовили там 20 местных специалистов. Я думаю, что та же самая задача стоит и в Южной Осетии. Это отдельная тема для обсуждения. Но сегодня еще неразбериха. Пока не ясно, сколько там людей с психологическим образованием, какие у них дипломы, насколько полученное ими образование соответствует нашим стандартам.
- Можно ли рассчитывать на помощь международных детских организаций в решении проблем детей Южной Осетии?
-Я думаю, что рассчитывать на это особо не нужно. Раз жители Южной Осетии выбрали российское гражданство и обращаются за помощью к нам, нужно изыскивать свои собственные ресурсы.
Беседовала Элина Бестаева, спец. корр. Osetinfo.ru
