Дмитрий Стешин: "У журналиста в зоне боевых действий ответственная задача - миллионы людей увидят войну его глазами"
Общество
На прошлой неделе в Эстонии вышла книга «Анатомия маленькой кавказской войны». Книга о «пятидневной войне» Южной Осетии и Грузии составлена из очерков журналистов «Комсомольской правды»: Галины Сапожниковой, Александра Коца, Дмитрия Стешина и Владимира Ворсобина. «КП» всегда пристально следила за российско-грузинскими отношениями, и под одной книжной обложкой удалось собрать уникальную ретроспективу кавказского конфликта. Один из авторов этой книги, Александр Коц, был тяжело ранен, пытаясь попасть в Цхинвал с первой колонной российских войск. Дмитрий Стешин совершенно случайно стал единственным российским журналистом с грузинской стороны линии фронта. Вашему вниманию представлены впечатления от поездки в Эстонию Дмитрия Стешина.
Без преувеличений, конфликт с Грузией серьезно тряхнул и напугал прибалтийские режимы. Не случайно, их «первые лица» помчались в Тбилиси - разделить посильно скорбь Саакашвили, а заодно засветиться перед мировым сообщество - чтобы в случае чего не забыли, не кинули. Но мировое, а особенно европейское сообщество, достаточно четко показали младоевропейцам: ноту протеста мы всегда напишем, Россию осудим, наругаем, но кровь проливать за вас не будем... Осознав это, Прибалты спрятали за спину палку, которой до этого вполне успешно тыкали и дразнили «русского медведя», и начали консолидировать общество вокруг «угрозы с Востока».
Даже не заглядывая в местную прессу, можно предположить, как освещались в той же Эстонии августовские события на Кавказе. Вдоволь пообщавшись с ревельцами после пресс-конференции, мы поняли, что даже в век информационных технологий, нет никаких сложностей, чтобы устроить массовую промывку мозгов гражданам отдельного государства. Интернет пока не рассматривается как полностью легитимный источник информации, да и не все имеют к нему доступ. А телевидение и печатные СМИ из-за своей зависимости от административного ресурса традиционно поддерживают власть.Причем, любую.
Даже понимая это, мы все равно не ожидали, что столько людей придет в будний день пообщаться с очевидцами и участниками минувшей войны. Один из авторов книги, соратник РО, был тяжело ранен под Цхинвалом, до полного выздоровления ему еще очень далеко, и рука камрада в лангете, на перевязи, только добавляла веса нашим словам.
Мы предполагали, что будем выступать во враждебной среде, и здорово ошиблись. А может быть, наоборот,в ходе общения нам удалось переформатировать аудиторию. КАД - эстонская спецслужба, конечно готовилась к мероприятию. Домашней заготовкой был назначен некий Василий Джугаевич, который первые несколько минут встречи высказывался с места, и грозился «рассказать всем всю правду». По версии эстонских спецслужб вся правда была сокрыта в фантастических кавказских новеллах Юлии Латыниной. Когда один из российских журналистов заметил, что во время войны Латынина звонила ему и мучала часами, выпытывая подробности происходящего в Южной Осетии, в зале кто-то неуверенно свистнул. Пальто Василий Алибабаевич надевал уже под аплодисменты собравшихся, а пожилой ветеран, «на дорожку», громко и внятно послал провокатора на хер.
Как потом писали, в мягко говоря, не очень дружественной эстонской прессе: «мы не верили, что изложенное русским языком может содержать в себе правду, но эти журналисты были предельно честны с нами».
Помогло нам то, что мы видели конфликт во всех его стадиях. Галина Сапожникова - десятки раз приезжала в Грузию еще на первых стадиях обострения. Дмитрий Стешин, благодаря чуду или чутью оказался на «спорных территориях» с грузинской стороны за несколько часов до начала боевых действий. А потом умудрился выжить в «разбомбленном до тла российской военщиной Гори». Александр Коц попал 9 августа в засаду под Цхинвалом, находясь в первой колонне 58 армии. Опровергнув тем самым грамотно запущенную «дезу» о тщательной подготовке России к конфликту. Зато Дмитрий Стешин, с другой стороны фронта, видел и снимал на видео массовую переброску грузинских войск под Цхинвал, за много часов до первого удара грузинских «Градов» по городу. Из опыта публичных выступлений мы знали, что 45 минут - предел для восприятия потока информации. Неслучайно, учебный процесс в школах и вузах разделен именно на такие временные фрагменты. Нас слушали почти три часа, без перерывов и перекуров.Еще бы, впервые, за четыре минувших месяца, людям рассказывали об этой войне не с грузинской, а с российской стороны. Но настоящий шок у собравшихся вызвала обычная 10 минутная нарезка от одного знакомого оператора с Первого канала. Просто короткие, но, без преувеличений, талантливо-снятые планы. Половина этого видеоматериала не попала в выпуски новостей по разным причинам, и оператор сохранил их для себя. Кошка сидящая на ковре, в доме у которого только что снесло крышу. Кошка в шоке. Зоолюбивых европейцев потрясли эти кадры. Трупик ребенка на могильном холмике - ему неделя от роду. Мать только начали эксгумировать. Камера отъезжает и все видят, что погибшие были похоронены прямо во дворе частного дома, на грядках. Подвалы Цхинвальской больницы - черви, с ноготь величиной, копошащиеся в ране: человека из-за обстрелов не могли эвакуировать трое суток. Там много чего было, в этой нарезке, и мы с удивлением узнали от зрителей, что кое-какие кадры они уже видели по европейским каналам. Только выдавали их за съемку в грузинском Гори. Собственно, именно по этой реплике мы поняли, в каком информационном вакууме живут младоевропейцы. И если в России не составляло труда получить альтернативные оценки конфликта, то в молодых демократиях плюрализма мнений нет.
Один из вопросов звучал так:
- Считаете ли вы себя солдатами информационной войны?
- Да.
- Как же быть тогда с объективностью?
Дмитрий Стешин:
- «Объективный журналист» в зоне боевых действий должен болеть раздвоением личности. Психически-здоровый человек не способен быть «объективным журналистом», это невозможно и не нужно. У нормального журналиста другая задача -миллионы людей увидят войну его глазами. И он должен видеть и слышать все, причем без искажений и помех.
Александр Коц:
- Вот Дмитрий Стешин, только что рассказывал, что на грузинской стороне - почти все, от военных до местных журналистов, воспринимали его как врага. Правильно, кстати, делали.
Перед самым отъездом из Ревеля, мы посетили «Музей оккупации».
Русский журналист из Ревеля, сопровождавший нас, заметил:
- У меня есть два куска кинохроники: приход в Таллин Красной Армии в 39 году, и приход вермахта. Эстонцы махали им с одинаковым азартом, вот только флажки были разные. Им все равно кому махать, лишь бы уклад жизни не менялся. Что делать, издержки хуторского мышления народа, у которого никогда не было интеллигенции...
У входа продавались репринтные издания «Русско-эстонского военного разговорника» образца 43 года. Мы, на всякий случай купили две штуки. Александр Коц, сказал, что пойдет в колонне сослуживцев из Псковской десантной дивизии. В его словах была доля правды: Эстония не потянула свой западно-националистический, антирусский проект и сейчас, втянув голову в плечи, в ожидании заслуженного подзатыльника, ищет, кому бы опять отдаться. А вариантов тут не много. Точнее - всего один.
Дмитрий Стешин.
