Александр Брод: «Время показало, что мы были правы!»
Правозащита
Несмотря на то, что Южная Осетия перестала быть «сценой» для военных действий, стрельбы, убийств и насилия, «декорации» остаются августовскими. Проблемы восстановления республики, помощи беженцам и освещения этой трагедии на Западе остаются столь же актуальными, как и в первые дни после войны. О том, что ожидает Южную Осетию в ближайшем будущем, в интервью интернет-порталу Osetinfo.ru рассказал директор Московского бюро по правам человека Александр Брод.
Osetinfo.ru - Можно ли подвести итоги работы Общественной комиссии по расследованию военных преступлений в Южной Осетии и помощи пострадавшему мирному населению?
Александр Брод - Вообще, события этого августа и создание этой комиссии были основными за этот год, по-крайней мере для меня. В своей жизни я сталкивался со многими трагедиями. Я ездил в начале 90-х в Азербайджан, где мне показывали могилы погибших, я разговаривал с очевидцами. Я постоянно имею дело с межнациональными столкновениями. Но с такой трагедией я столкнулся впервые. Меня потрясло это еще в первые дни конфликта. Несмотря на то, что мы жили в предощущении этих событий, постоянно поступала информация о провокациях и терактах на территории Южной Осетии, никто не думал, что возможно такое кровопролитие.
Я ездил в Абхазию за два месяца до августовского конфликта и уже тогда все чувствовали приближение войны. Единственным вопросом, который оставался у населения был «Сможет ли Грузия воевать да два фронта одновременно». У нас была идея поехать в Южную Осетию. Мы отправляли несколько писем президенту Грузии Михаилу Саакашвили, но не получили ни одного ответа.
Когда началась война, я находился во Франции. Уже тогда в магазинах я увидел на обложках французских газет и журналов фотографии ведущих огонь «ГРАДов» и соответствующие подписи в духе «Русские танки, самолеты и «ГРАДы» сеют смерть в Южной Осетии». Это было возмутительно.
Практически сразу была создана наша комиссия. Мы сразу же отправились в Южную Осетию. Еще во Владикавказе мне очень четко запомнилась встреча с заместителем председателя парламента Северной Осетии. Это была усталая женщина с красными от бессонницы и слез глазами. Только по виду этой женщины уже можно было судить об ужасающих масштабах трагедии.
Когда мы прибыли непосредственно в Южную Осетию, нас потрясли и глубочайшая депрессия у людей, и чудовищные разрушения, и те зверства, которые творили грузинские военные по рассказам мирных жителей. Не было ни медикаментов, ни воды, ни газа, ни продуктов.
Очень многие члены Общественной палаты: Сергей Ряховский, Елена Зелинская, Ольга Костина, Леонид Рошаль, владыка Феофан и многие другие - неоднократно побывали в зоне конфликтов. Были собраны сотни свидетельств очевидцев. Большинство из них вошли в книгу-альбом «Южная Осетия. Хроника заказного убийства». Был подготовлен итоговый доклад. Вышли десятки газетных, телевизионных материалов с нашей оценкой ситуации. Мы помогли сформировать общественное мнение. Нас услышали по-крайней мере в России. Те, кто обвинял во всем Россию, остались в меньшинстве. Голос антироссийских правозащитников был все-таки больше ориентирован на Запад. Здесь же тон задавала Общественная палата.
Время показало, что мы не кривили душой, теперь многие зарубежные политики, деятели искусства, представители СМИ подтверждают и хронологию событий, которую мы указывали, и расставили акценты, кто прав, а кто нет. Эта публичность позволила привлечь большое количество меценатов и спонсоров. Сейчас в Осетию совершенно бескорыстно поставляется и еда, и одежда, и медикаменты.
Я считаю, очень важным направлением является развитие международных контактов и привлечение зарубежного общественного мнения к этой проблеме.
Единственное, странно, что деятели культуры не уделили должного внимания этой трагедии. Позиции Кикабизде, Бригвадзе известны и, видимо, связаны с политическим режимом Грузии. Что мешало деятелям культуры, грузинам, русским, просто обратиться к миру и защитить мирных граждан и детей с обеих сторон. Есть даже такая поговорка: «Когда говорят музы, пушки молчат». Почему же так получилось, что все наши деятели культуры так завязаны на политике и бизнесе, что побоялись возвысить свой голос в защиту детей, которых убивали и давили танками. По-крайней мере антироссийские настроения правозащитных организаций могут быть объяснены западной ангажированностью.
- Вы неоднократно защищали интересы Южной Осетии на международной арене. Какие итоги можно подвести по Вашим поездкам в Европу и США?
- Я думаю, показательными будут итоги расследования комиссии ПАСЕ. Они должны быть обнародованы уже в январе на очередной конференции Парламентской Ассамблеи. Недавно была создана комиссия расследования при Евросоюзе, сейчас активно работают наблюдатели ОБСЕ. По-крайней мере, у представителей Запада появилось желание разобраться в ситуации. Если раньше это были голословные утверждения антироссийского характера, то теперь имеет место вдумчивый и тщательный анализ.
- Правозащитная организация Human Rights Watch недавно опубликовала результаты своей поездки в Южную Осетию, в которых особо остро подчеркивается бедственное положение грузинских беженцев Ахалгорского/Ленингорского района. При этом беженцы, находящиеся в Северной Осетии не упоминаются. Вы считаете, это результат политизированности этой организации или не совсем компетентной работы?
- И то, и другое. Я был в офисе этой организации, я знаю лично Анну Нейстат. Она занимается проблемой мониторинга в Южной Осетии. Она действительно профессионал. Она неравнодушна к этой проблеме. Мне показалось, что она действительно хочет разобраться в этом конфликте. Возможно, у российских представителей организации не было необходимых связей, хотя мы предоставляли им большой список осетинских и российских контактов.
Возможно это результат недостаточной активности этой организации. Возможно, наличие буферной зоны затрудняет ход расследования. Они жаловались на то, что проникнуть в некоторые регионы довольно сложно. Смесь организационных, технических и политических нюансов не позволяет в полной мере понять и, соответственно, отобразить реальную картину происходящего.
Стоит отметить, что представители Human Rights Watch практически не взаимодействовали с Общественной палатой. Я предлагал сделать совместную поездку, чтобы потом можно было сравнить наши впечатления относительно одного и того же объекта или события. К сожалению, эта поездка не состоялась.
- На сегодняшний день, какие меры должна принять Россия по отношению к беженцам?
- Прежде всего, надо говорить об эффективности восстановления Южной Осетии. Недавно я видел телерепортаж, в котором показали семью, у которой с августа месяца ничего не изменилось. Те же руины, одна банка тушенки и буханка черного хлеба в день. Многие чиновники отмечают затягивание утверждения проекто-сметных документаций в Москве и других регионах. На мой взгляд, пора вмешиваться общественным организациям и требовать отчет об использовании российских бюджетных средств. В условиях современного мирового экономического кризиса крайне важно понять, как формируются российские деньги из налоговых отчислений рядовых граждан. Необходимо проводить такие встречи с представителями Счетной палаты, Общественной палаты, Спецстроя, министерства финансов и правительства Южной Осетии.
Мой товарищ, который живет во Владикавказе, подтвердил отсутствие восстановительных работ в полном объеме. До сих пор в Южной Осетии проблемы с газом (грузинские власти перекрывают подачу газа в республику), проблемы с водой, с питанием.
Осетины очень терпеливый и гордый народ. Они не пожалуются на такие условия. Но отсутствие претензий со стороны осетин не позволяет спекулировать на доброте и терпении этого народа. Я считаю, что если уж быть друзьями, то надо быть друзьями до конца.
Когда начнется реальное, а не имитационное восстановление республики, тогда можно будет закономерно поставить вопрос о возращении беженцев.
- Возможен ли диалог с грузинскими НПО?
- Грузинские НПО разные. Есть те, которые хотят вести переговоры, и мы уже проводили телемост с представителями грузинских общественных организаций. Я встречался с грузинскими правозащитниками, с которыми можно обсуждать разные вопросы.
К нам обратилась женская организация из Тбилиси, которая устраивает конференцию с участием правозащитников, журналистов разных стран, в том числе и России, о роли СМИ, миротворцев и женщин в процессе урегулирования конфликта. Сама постановка вопроса позитивна, она настроена на развитие общественной дипломатии. 16-ого и 22-ого декабря наш представитель примет участие в этих брифингах.
Мои коллеги из американского форума всемирного Конгресса русскоязычного еврейства в Нью-Йорке вели переговоры с представителем Грузии в ООН. Официальные власти Грузии, конечно, никак не реагируют на подобного рода пожелания. Им не до общественной дипломатии.
- Есть ли данные о количестве заявлений от российских и осетинских жителей в международном уголовном суде?
- Я встречался с судьей Анатолием Ковлером. Он сказал, что суд просто «завалили» этими делами и жалобами. Описание трагедии в таких заявлениях вызывает шок у сотрудников суда. Многие еще просто не знают о такой возможности, как обращение в Страсбургский суд. Мой коллега попросил у меня телефоны юристов и образцы жалоб, чтобы передавать их тем людям, которые находятся сейчас во Владикавказе.
Где-то в мае представители европейского суда в Страсбурге начнут рассмотрение этих дел. Европейский суд славиться своей беспристрастностью. Хотя обработка и рассмотрение всех дел займет очень длительное время. Я надеюсь на вынесение решения в пользу жителей Южной Осетии.
Беседовал Алексей Леонов, спец. корр. Osetinfo.ru
