Максим Шевченко: «Правда пробьет себе дорогу!»
Политика
За последний месяц в расследовании причин и урегулировании грузино-югоосетинского конфликта произошел ряд как положительных, так и отрицательных событий. С одной стороны западные СМИ стали публиковать независимые и взвешенные материалы о конфликте, с другой стороны, до восстановления отношений России и стран НАТО, еще очень далеко. Фигура нового президента США Барака Обамы не вызывает особого оптимизма у российских аналитиков. Как будет развиваться ситуация на Кавказе в интервью интернет-порталу Osetinfo.ru рассказал член Общественной палаты РФ, журналист Максим Шевченко.
- Как продвигается работа межкомиссионной рабочей группы по преодолению последствий конфликта на Кавказе?
- Работа идет достаточно напряженно. Сейчас мы находимся в процессе согласования сторон. Мы ожидаем приезда в Москву достаточно влиятельной грузинской делегации. В нее войдут и представитель грузинской патриархии, и видные журналисты, и деятели культуры Грузии. Кроме этого, мы провели переговоры с руководством Абхазии и получили согласие Общественной палаты Абхазии на сотрудничество в рамках этой комиссии.
Хочу отметить, что это не четырехсторонняя комиссия. Это смешанная комиссия с участием четырех сторон. Это важный момент. «Четырехсторонняя» - это политический формат. Четыре государства официально принимают участие. Здесь же участвуют общественные деятели, представляющие четыре государства. Стороны задают некий формат квадрата. Мы хотим создать некий форум на основе этой комиссии. «Кавказский форум», почему бы нет? В нем деятели культуры, искусства будут обмениваться идеями, мыслями. Я считаю, что деятельность комиссии сейчас очень динамична. Скоро мы презентуем сайт комиссии, который будет связан с сайтом Общественной палаты. Я думаю, нам удастся принять до Нового года грузинскую делегацию и обсудить острейшие вопросы.
Партнером Общественной палаты является Российский конгресс народов Кавказа, куда входят представители руководства грузинской диаспоры в России, а так же осетинской и абхазской. Мы тоже совместно с ними будем проводить круглый стол в «Президент отеле». Если нам удастся все это реализовать, это будет уже огромным прорывом. Никаких контактов сейчас нет. Ни политических, ни дипломатических, есть только личные контакты. Мне кажется, что Общественная палата воплотит в жизнь свою функцию, согласно которой она вообще задумана, согласно закону президента об Общественной палате, если этот процесс у нас пойдет. А когда будет создано пространство диалога, нам будет проще решать такие тяжелые и трагические моменты, как судьба беженцев, судьба перемещенных лиц, восстановление прав на имущество. Сейчас необходимо уменьшать ту боль, которую испытывают наши соотечественники после обеих войн, 92-го года и августовского конфликта.
- Как Вы оцениваете работу международных правозащитных организаций в Южной Осетии?
- Я оцениваю их отрицательно, поскольку они занимают одну позицию. У них есть политические задачи. Я точно знаю, что без участия России в процессе урегулирования на Кавказе ничего не будет. Наоборот, исключение России из этих процессов, попытки создать системы каких-то договоренностей с оппозиционными кругами в России только усложняют ситуацию и приводят к дополнительным конфронтациям. Может быть, это и надо тем европейским и американским комиссиям, которые там присутствуют. Наша страна несет историческую ответственность за то, что происходит в зоне Кавказа. При всем при этом, мы уважаем суверенитеты всех государств, которые там возникли после распада Российской Империи и Советского Союза и уважаем выбор народа Кавказа. Мы понимаем, что только Россия в своем общественном формате может помочь Кавказу стать по-настоящему демилитаризованной зоной и добиться мира. Принятие кавказских стран в какие-либо блоки, военные или иные, очень неперспективно и непродуктивно. Тем более блоки, лидерство, которых находиться за тысячи километров от Кавказа.
Мы должны стремиться к тому, чтобы народы Кавказа были во внеблоковой демилитаризованной ситуации, чтобы избежать этнических конфликтов, которые инициируются зачастую Западом. С этой точки зрения роль России должна быть лидирующей. Инициатива Общественной палаты, поддержанная общественностью Абхазии, Осетии и Грузии является, на мой взгляд, знаковой. Инициатива, логично вытекающая из исторической миссии России.
- Как Вы относитесь к высказываниям сотрудниками правозащитной организации Human Rights Watch о массовом оттоке грузинского населения Южной Осетии на территорию Грузии?
- Я отношусь с уважением к людям, которые работаю в таких организациях как Human Rights Watch и, например, Amnesty International. Хотя оговорюсь сразу, между ними есть огромная разница и по схемам финансирования, и по месту пребывания. Amnesty, International скажу откровенно, мне кажется более независимой организацией, нежели Human Rights Watch. Но в любом случае люди из Human Right Watch, рискуя жизнью, работают в зоне конфликтов. Я не могу не уважать этих людей. Они составляют мониторинги, к которым можно по-разному относиться, но в принципе нельзя сказать, то они это делают в комфортных условиях столичных квартир. Они это делают в грязи, в ужасе войны, беседуя с людьми, которые испытывают трагедию. Для каждого, кто бывал в таких местах, это на всю жизнь запоминается, а люди там проводят месяцы. Поэтому я бы не акцентировал внимание на каких-то политических позициях на месте Human Rights Watch, занятие определенных политических позиций ослабляет деятельность правозащитных организаций.
Human Rights Watch, к сожалению, имеет настолько внятные политические приоритеты, что их абсолютно благородная и достойная правозащитная деятельность теряет в уровне доверия к ней. Если бы они отказались от политических высказываний в своей деятельности, то и их правозащитная составляющая стала бы более актуальной и более перспективной.
Что касается беженцев, то трагедия есть. Трагедия десятков тысяч людей, наших соотечественников. Люди оказались отрезанными от источников снабжения, они не смогли заготовить на зиму продукты, есть проблемы с газом, есть проблемы в Ахалгорском районе. Мониторинг таких правозащитных организаций как Институт прав человека, «Мемориал», центр «Демос» является огромным вкладом в понимание той ситуации, которая там складывается.
- Каково Ваше мнение относительно информационной войны, развязанной после и во время августовского конфликта?
- Правда как трава, пробьет себе дорогу, даже сквозь асфальт. Теперь мы видим, как европейские и мировые элиты после поражения МакКейна и избрания Обамы вдруг резко увидели в другом свете режим Саакашвили и его действия. Саакашвили, как мы знаем, был политическим крестным сыном МакКейна. Понятно, что к нему не благоволит ни госпожа Клинтон, ни господин Обама, ни господин Байден, который всегда выступал против всей этой компании. Конечно, они внезапно «прозрели».
Информационная же война будем считать, что выиграна. Однако на будущее надо сделать выводы, что в ситуации такого кризиса информационные представительства официальных государственных структур России за границей должны работать в режиме нон-стоп. Они должны давать именно в дни войны непрерывно пресс-конференции, должны выпускать коммюнике, делать открытые линии для журналистов. Их двери должны быть не просто открыты, а распахнуты и днем и ночью, когда происходит такая ситуация. Я думаю, мы сделали для себя выводы на будущее и та высокоорганизованная система, которая сейчас существует в этой сфере за границей, в следующий раз будет работать по военному режиму. Не месяц спустя, а, начиная с первых минут конфликта, когда на нашу страну совершается агрессия.
- Тем не менее, до сих пор даже в российских СМИ появляется противоречивая информация. Например, Юлия Латынина в своих статьях описывает Россию, как агрессора.
- Я бы не хотел критиковать позиции моих коллег - журналистов. Каждый человек имеет право высказываться и критиковать то, что ему не нравится. Это гарантировано конституцией нашей страны. Юлия Латынина постоянно ссылается на Каху Бендукидзе, как на основной источник информации о военном конфликте. У каждого свои источники. У госпожи Латыниной Бендукидзе является непререкаемым и самым авторитетным источником информации. Для нас, например, те же правозащитные организации являются более независимым и авторитетным источником. Даже правозащитные организации признают, что именно Саакашвили начал войну. Конечно, есть нюансы. Но даже сам Саакашвили это признал.
Борис Соколов вообще доказал, что российская армия потерпела серьезное поражение, войдя в Гори и Поти. Парадоксальный взгляд на проблему. Хотя Борис Соколов пытался доказать, что взятие Берлина в 1945-м это тяжелее историческое поражение Советского союза. Здесь приблизительно то же самое. Пусть говорят. Собака лает, караван идет.
- А возможно ли грузинским журналистам отстаивать независимую позицию в своих СМИ?
- Это сложно. Это очень сложно. Методы, применяемые режимом Саакашвили против независимых журналистов очень жесткие, методы достаточно террористические. При всем при этом грузинское общество основывается на некоей исконно кавказской демократии, которая более древняя, чем демократия парламентская, возникшая в западных государствах. Исконная грузинская демократия, как и во многих местах на востоке позволяет людям свободно высказываться и свободно обмениваться мнениями. Поэтому в Грузии есть свободный обмен мнениями, свободная критика и свободное высказывание позиций. На мой взгляд, это должно развиваться. Не надо копировать ни западную, ни американскую модель. Кавказские народы обладают естественным демократическим строением общества. Не надо накладывать клише из чуждых цивилизаций на православный мир Грузии. Это будет только вредить развитию общества. В таком случае инициатива переходит из рук интеллигенции и народа в руки правящих элит, что совсем не подходит Грузии.
- Ожидают ли Грузию перемены, если у власти будет стоять Нино Бурджанадзе?
- Нино Бурджанадзе - это тот же самый Саакашвили, только в юбке. В Грузии есть более вменяемые политики: Аласания, Чантурия, многие другие. Мы внимательно следим за ситуацией в Грузии и не строим иллюзий. Мы не позволим внушать нам эти иллюзии относительно той или иной политической перспективы в Грузии. Бурджанадзе абсолютный сподвижник Михаила Саакашвили. Она поддерживала его во всех агрессивных мероприятиях и, как бы она не пыталась строить из себя доброжелательного по отношению к России человеком, она таковым не является. Она является продуктом западной политики и ее инструментом.
- Вы считаете, что с приходом к президентству в США Барака Обамы ситуация в Грузии измениться?
- Я не верю в миролюбие Обамы. В его команде полно железных ястребов, когда-то терзавших Югославию и питавшихся мясом югославских народов. Это будет еще круче, чем команда Буша. У неоконсерваторов, по-крайней мере, была одна идея, одна линия, а эти - волки в овечьей шкуре. Овечья шкура в данном случае, это Обама. У Обамы в администрации нет ни одного человека, который был бы назначен лично им. Ни одного его близкого друга. Наверное, это первая американская администрация, где в окружении президента нет никого, кого бы он привел с собой в Белый дом. Все - только пришедшие из внешнего круга. Это очень серьезно. Ситуация на Кавказе будет только осложняться, но это осложнение будет идти по другим линиям, оно не будет таким «лобовым», как это было при Буше.
- Получит ли дальнейшее развитие форум «Венский диалог»?
- Конечно. Мы будем над этим работать. Я собираюсь посетить Вену в ближайшее время и продолжу обсуждение формата. Я считаю, что в России также стоит обсудить будущий формат «Венского диалога». Нужно начать привлекать общественные и политические силы России и других стран к площадке формирования «венского диалога». Россия должна быть инициатором в данном вопросе при благоприятном отношении к этому со стороны австрийских элит.
Беседовал Алексей Леонов, спец. корр. Osetinfo.ru
