Южная Осетия: 100 дней после войны
Общество
5 дней августовской войны дали независимость двум кавказским республикам - Южной Осетии и Абхазии, а Россия чётко обозначила свои стратегические интересы в этом регионе.
За время, прошедшее с момента жестокой бомбёжки грузинскими войсками Цхинвала, Запад пересмотрел свою оценку тех событий и всё чаще говорит о военном преступлении со стороны Грузии. А также осмысливает действия России на международной арене, где она заявила о себе как о полноценном игроке именно после грузино-югоосетинского конфликта. О 100-дневных итогах маленькой кавказской войны - в материалах журналистов «АиФ» и в комментариях экспертов.
Южная Осетия: ни войны, ни мира
Спустя 100 дней после штурма 8.08.08 Цхинвал, как и вся Южная Осетия, зализывает раны. После изгнания грузин в многострадальной республике и её столице налаживается мирная жизнь. Но все понимают, насколько хрупок и призрачен этот мир. В умах одно: «Грузины вернутся».
«Самое главное, - повторяют цхинвальцы, - мирное небо над головой». Другие возражают: «Самое главное - что мы изгнали с нашей земли враждебных грузин». А мне кажется, главное, что ситуация в Южной Осетии сегодня - ни войны, ни мира. И это на самом деле тревожнее всего.
О 5-дневной войне напоминает всё вокруг. Вдоль обочин серпантина от Рокского тоннеля до Цхинвала надписи краской: «Вперёд, Россия!» и «Россия, спасибо!». Три грузинских анклава - северный, восточный и западный вокруг столицы республики - уничтожены до основания. Хотя бои тут не шли: постройки сровняли с землёй уже позже. «Это была карательная операция, - объясняют мне. - Подогнали бульдозеры и сожгли всё. Главное - чтобы им некуда было вернуться».
Разруха с помпой
Мой провожатый, югоосетинский пограничник Сергей, резюмирует: «Парадокс судьбы: операция «Чистое поле», начатая для истребления осетин, бумерангом обернулась в обратную сторону. Теперь чистое поле на том месте, где жили сами грузины...»
В один из дней сотрудник Минобороны РЮО Игорь Алборов приводит меня в подвал, где собрано трофейное оружие. Кроме нас там ещё двое: замминистра местного МИДа Алан Плиев и военный-сапёр. На полу - снаряды, мины, боеприпасы. Плиев показывает мне гранатомёт «Муха»: «Надписи - украинские. И на запалах - тоже». Чуть позже выясняется, что фразы на этикетках и инструкциях всё-таки не на украинском, а скорее на болгарском или другом южнославянском языке. А на деревянных ящиках, где лежат запалы, - на турецком и испанском. «Почти каждый день находят что-то новое, - комментирует Плиев. - Такое чувство, что в Цхинвале использовали почти весь арсенал НАТО...»
Спустя сто дней Цхинвал так и не остыл от войны. Каждый второй дом в руинах. Всего повреждено, по некоторым оценкам, до 70 процентов зданий. А стройка и восстановление, о которых так много говорят в СМИ, на самом деле идут как-то вяло и слишком уж избирательно. В той же героической республиканской больнице война будто бы и не кончалась. «Строители работают спустя рукава, - показывает мне разруху в палатах врач-терапевт приёмного покоя Ада Джуева. - Взгляните сами: раковины в реанимации сняли и обратно не поставили, в потолках дыры, везде сквозняки...» Мы спускаемся в знаменитый подвал, где во время августовского штурма шли операции. Оттуда так и не вынесли сломанные койки, всюду грязные матрасы, обрывки камуфляжа, кровавые бинты. Все нынешние стационарные больные - их немного, собраны на пятом этаже в более или менее сносных условиях. На остальных этажах - натуральный раздрай. Солдаты, отдыхающие в тени БТРа рядом с больничным корпусом, показывают мне на новую больничную крышу: «Восстановили пока только её. Сначала взялись бодро, а потом всё как-то застопорилось. Спроси там, в Москве: а где деньги?!»
Вопрос, где же они, эти деньги на возрождение республики, волнует в Южной Осетии всех. «Цхинвал, - сказали мне и в школах, и на рынке, и даже, на ухо, в правительстве РЮО, - живёт предчувствием новой катастрофы: либо придут грузины - и тогда снова война, либо мы просто-напросто замёрзнем. Либо и то и другое...» Госсоветник президента Жанна Зассеева, которую 9 августа я встретил в Джаве, тогдашней штаб-квартире Э. Кокойты, сейчас ютится вместе с помощницами в тесной комнатке в полуразбитом Доме правительства. Во время штурма она, потерявшая сына ещё на прошлой войне, встала на дороге с проходящей бронетехникой и не пустила в Цхинвал отряды слабо вооружённых осетинских ополченцев, наверняка спасая этим поступком многие жизни. Сейчас она твердит: «Главное - пережить зиму».
«Мы выжили, а теперь, не меньше, чем обстрелов, боимся холодов!» - признаются сотрудницы ЖКХ. Уже сейчас, осенью, при ночной температуре +2...+4 градуса, люди обогреваются электроплитками. К зиме раздолбанная проводка начнёт гореть, и тогда жди массовых пожаров... А кроме того, у многих серьёзно повреждены крыши. Починить их в ближайший месяц-два нет никакой возможности. Чуть дождь - все бегают по квартирам с тазиками. Спасибо, хоть Международный Красный Крест выдаёт нуждающимся пластиковые тенты. Обещанного с помпой возрождения Цхинвала так и нет.
Ползучая война
Перед отъездом ещё раз захожу в местное Минобороны - узнать про оперативную обстановку. Откуда сегодня в РЮО ждут угроз? Появляются ли ещё на улицах Цхинвала «грузинские подарки»: самовзрывающиеся мобильные телефоны, телевизоры, кошельки и другие смертельные игрушки? Да, кивают там, и это тоже случается. Главная угроза - возможная попытка грузин взять реванш, несмотря даже на присутствие российских войск. Скорее всего, этой зимой, когда, к примеру, отдалённый Ленингорский район на востоке окажется почти отрезанным от Цхинвала из-за плохо функционирующей дороги. «Саакашисты» вполне могут его отвоевать. На Новый год не исключён ещё один штурм города. «А вообще, - говорят мне, - в Южной Осетии обкатывается война нового типа: хроническая болевая точка, затяжной позиционный конфликт, как в той же Палестине. Этакая вялотекущая война под ковром. С диверсионно-разведывательными группами, нашествиями через границу десятков тысяч беженцев и т. д. Не получилось в лоб - будут вредить и изматывать силы. Грубо говоря, в Иерусалим и сектор Газа пытаются превратить обе Осетии, Ингушетию, а в перспективе и весь Кавказ. Цель - сорвать стабилизацию, дискредитировать Россию, показать неспособность её вооружённых сил справиться с ситуацией, оспорить итоги пятидневной войны, а в конечном счёте дать Западу повод для введения в регион сил типа КФОР. Дескать, «у вас бардак, мы наведём порядок сами». При отсутствии полноценной границы между Грузией и Южной Осетией всё это просто напрашивается.
Уроки конфликта
Россия, выступив против Грузии, впервые пошла на открытый аргументированный спор с Западом.
В ответ на это, с подачи США, нас стали пугать санкциями: обещаниями выгнать из «Большой восьмёрки» и не пустить в ВТО. Но ничего страшного не случилось. Зато, оказавшись на время в идеологической изоляции, Россия по-новому взглянула на своих восточных соседей, прежде всего на Китай, задумалась о создании «газовой ОПЕК», возобновила военно-техническое сотрудничество с Латинской Америкой.
По мнению Константина КосачЁва, председателя Комитета Госдумы по международным делам, кавказский кризис позволил избавиться от иллюзий: мол, для того чтобы мирно сосуществовать, достаточно идти на уступки партнёрам: «Это очень печальный вывод, но он имеет для России отрезвляющее значение. Мы по-прежнему готовы к партнёрству с окружающим миром. Но отныне эти отношения будут строиться на прагматичном учёте наших национальных интересов».
После военной кампании в Южной Осетии Россия расширила зону своего военно-политического влияния, договорившись о размещении военных баз на территории Абхазии и Южной Осетии. Однако, по мнению Фёдора Лукьянова, главного редактора журнала «Россия в глобальной политике», это ещё не победа: «Хорошо, что мы способны защитить не только себя, но и обеспечить безопасность тех народов, которые нам доверяют. Но, к сожалению, пока мы не можем позволить себе аналогичных шагов в стратегически важных зонах мира. Сегодняшняя Россия сильнее, чем была, но слабее, чем хотелось бы».
По мнению политолога Александра Дугина, внешняя политика России должна строиться поэтапно: укрепление нашего влияния на постсоветском пространстве, углубление интеграции с Белоруссией, Казахстаном и другими странами, которые к нам тянутся, укрепление отношений с Индией, Китаем, Европой, Латинской Америкой, Африкой и т. д. На каждом этапе должны быть сформулированы конкретные задачи и назначены исполнители. «Ориентация на многополярный мир уже взята. Теперь главное - действовать чётко и последовательно», - уверен он.
Конфликт в Южной Осетии внёс изменения в размещение российского вооружения.
Возможность базирования ракет «Искандер», имеющих дальность до 280 км, на территории Калининградской обл., может стать серьёзным противовесом американским объектам ПРО на территории Польши и Чехии. Практически неуязвимый для противоракет «Искандер» (на высоте полёта 50 метров сбить его нереально) может держать под ударом всю территорию Польши и часть территории Чехии и Германии.
Противоракеты США также окажутся в зоне уязвимости российских атомных подводных лодок, с учётом как мест их базирования, так и мест патрулирования.
Как нам сообщили в Центре анализа стратегий и технологий, «Искандер» был успешно опробован в ходе конфликта в Южной Осетии.
По сведениям военного эксперта Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Владимира Евсеева, база Черноморского флота после его ухода из Севастополя, если это всё же случится, может быть создана в городе Очамчира Республики Абхазия. В Гудауте есть военный аэродром, где следует ожидать создания российской военной базы и ещё одной - в верхней части Кодорского ущелья. В Южной Осетии усиленную бригаду планируется разместить в селе Джава.
Пункт материально-технического обеспечения российских моряков в Тартусе (Сирия) может быть со временем преобразован в полноценную военно-морскую базу.
Кстати
Сразу после войны на обустройство в Северной Осетии югоосетинских беженцев было выделено 500 млн. руб. Затем решением правительства ещё 540 млн. руб. из Резервного фонда выделили на оказание помощи пострадавшим от военных действий и компенсации им утраченного имущества. Это примерно по 50 тысяч на семью. По словам министра финансов А. Кудрина, на восстановление инфраструктуры республики решено потратить 10 млрд. руб. Эти деньги зарезервированы в бюджете на следующий год, однако часть их может быть привлечена уже сейчас. Российские регионы тоже не остались в стороне. К примеру, Москва уже выделила 100 млн. долларов на строительство жилья, 261 млн. руб. - Тюменская область. Общий ущерб же Южной Осетии от 5-дневной войны оценивается в 1 млрд. долларов.
