Цхинвал, 26 августа 2008 г.
Общество
В разрушенном Цхинвале неимоверно жарко уже с утра, выгоревшая трава и деревья густо покрыты пылью. «Здесь птицы не поют, деревья не растут...». Время от времени раздается грохот взрываемых саперами снарядов, впрочем, никто на эти звуки уже не реагирует. Только вздрагивает приблудный котенок, ослепший под сгоревшей вместе с чьим-то домом деревянной лестницей, и внимательно смотрит на хозяев собака - бежать или нет?
Все же лениво встает и, потянув носом воздух, ложится ближе к ногам хозяина. Поднимая столбы пыли и пепла, проезжают бронемашины и длинные фуры с продовольствием для людей, которых пока еще очень мало на улицах, если так можно назвать руины Цхинвала, бывшего Сталинира, напоминающего теперь Сталинград. Танков все меньше, с каждым днем сон по утрам становится длинней - редкий лязг железных гусениц звучит уже как: «Спите спокойно, жители Цхинвала. Все хорошо».
Русские все еще здесь, сидят на броне, покуривают и думают о том, что за народ - осетины, которых они только что спасли от истребления, выполняя приказ Главнокомандующего. Пока для этих пацанов очевидно одно - спасенные осетины доверяют им безгранично, вот как эта женщина, которая осторожно пробираясь на каблучках между битым крошевом железа и бетона, опирается одной рукой об очень кстати стоящий здесь русский танк. Враги ушли, пришел мир. Встречаясь на улице, знакомые обнимаются и говорят одну и ту же фразу: «Бог с ним, с домом, главное, что мы уцелели». Люди ночуют на сквозняках и безмятежно ждут начала сезона дождей - пережившим другой «дождь» уже ничего не страшно.
Людям вообще много чего стало не страшно, а то и безразлично. Впрочем, не совсем безразлично, просто за эти дни, начиная с 7 августа, было израсходовано столько эмоций, что осталось очень мало сил на то, чтобы выражать отношение к историческому моменту, которого ждали 18 лет войн, блокады, терроризма и диверсий. Из окон уцелевших домов и государственных учреждений, там, где уже восстановлена подача электричества, вчера был слышен один и тот же текст из запыленных телевизоров - выступление Э.Кокойты на заседании Совета Федерации РФ и Госдумы. Но, честно говоря, редко кто дослушал его до конца - этот текст потерял смысл уже тогда, когда осетинские ополченцы вели кровопролитные бои на улицах Цхинвала и ценой своих жизней держали оборону почти двое суток до прихода российской армии. Часто звучавший риторический вопрос: «Сколько крови должно пролиться, чтобы нас признали?» теперь чудовищным образом получал ответ на глазах у всего мира, упорно отказывавшего осетинам в праве на независимость, а, значит, на жизнь. Порочный мир двойных стандартов, берущий на себя право решать, кому жить, а кому умереть на земле, чтобы могильными крестами, как указателями, отметить свою территорию, теперь получил этот выкуп: «Сколько крови...».
В то утро, 26 августа, люди по привычке собирались во дворах, там, где все эти дни на общих «буржуйках» варились скромные обеды из общих запасов, и обсуждали политическую ситуацию - но говорят не о том, что теперь будет с Южной Осетией - ее будущее теперь не должно вызывать опасений, ведь самое худшее позади. Больше говорили о том, что теперь будет с Грузией, развалится ли она на части, будет ли НАТО воевать за Грузию, остались ли какие-нибудь грузины в сгоревших селах вдоль ТрансКАМа и так далее. Оптимисты, сохранившие стойкий интерес к жизни, строили предположения, когда состоится признание Южной Осетии - к 20 сентября или раньше, как будет организован праздник, и не кощунственно ли будет праздновать, прежде чем пройдут 40 дней, отпущенных на скорбь по погибшим. У большей части населения сама процедура близкого признания не вызывала большого интереса и сильных чувств - сейчас пока очень больно, обидно за тех, кто не сможет увидеть Южную Осетию свободной. Больно матерям, потерявшим вместе с детьми смысл жизни, больно взрослым мужчинам, которых до конца жизни не отпустит желание отомстить за друзей и братьев, больно девушке, которой пришлось своими руками собирать останки своих соседей, и которая этой картины никогда не сможет забыть, и, наконец, больно столетней бабушке, уже в третий раз пережившей геноцид осетин на своем веку. А это и есть теперь народ Южной Осетии.
Радуются только дети. Им нравятся русские танки и несуразный образ жизни - одной большой семьей, все вместе. Вспоминается первая женщина с младенцем в коляске, появившаяся, словно чудо, на Театральной площади Цхинвала в июле 1992 года, сразу после окончания войны. Вокруг нее собрался тогда целый митинг. Теперь не узнать имени того ребенка, но зато можно назвать имена парней, что погибли в ночь с 13 на 14 июля, за несколько часов до ввода российских миротворцев. Дагомысское соглашение было подписано, но война продолжалась, враг захватил левый берег Лиахвы и без конца штурмовал город. Принципиальная разница между тогдашней и нынешней ситуацией состоит в том, что в июле 1992 года русских никто не ждал. Это была другая страна - уже не СССР, но еще и не Россия. Она то помогала спасать уцелевших стариков в сожженных селах и теряла своих солдат, то вдруг зачем-то передала грузинской армии всю военную технику, оставшуюся на советских базах в Грузии, а затем вывела свои внутренние войска из Цхинвала - ночью, тайком.
В августе 2008 года Южная Осетия русских ждала, как единственную силу, способную спасти народ от жестокого геноцида. Все последние заверения российских политиков самого высокого ранга давали надежду на то, что в случае начала масштабной агрессии Россия обязательно вмешается. Ожидалось, что это будет не только бессмысленное рассмотрение вопроса на чрезвычайном заседании СБ ООН, а реальная военная помощь с живой силой, техникой и авиацией. Но в течение какого времени придет эта помощь, никто не знал. Все молились только о том, чтобы продержаться до прихода русских своими силами. И мы продержались.
«Мы» - это небольшие отряды обороны, частью ополчение, частью сохранившие выдержку небольшие группы из силовых структур, и миротворческие силы, принявшие на себя первый удар противника. Миротворцы были выведены из строя очень быстро, поскольку приняли бой, только получив приказ от командования, когда потери были уже очень велики. Грузинская армия, согласно плану операции «Чистое поле», должна была за 12 часов занять город Цхинвал и полностью его контролировать, за 72 часа под контроль планировалось взять всю территорию Южной Осетии, вероятно, за исключением тех горных районов, куда должны были спешно отступать вооруженные силы Южной Осетии. Для этой части операции предусматривались действия по другому плану.
В течение десяти часов с начала войны массированный обстрел Цхинвала и близлежащих сел прекратился только один раз, после чего снаряды обрушились на них с еще большей силой. В ночь с 7 на 8 августа по городу стреляли САУ, чьи снаряды имеют огромную разрушительную силу. Крупнокалиберные гаубицы, чья убойная мощь не меньше. К тому же на подступах к городу стоял дивизион - 18 установок «Град», в каждой из которых по 40 реактивных снарядов - в итоге 720 снарядов выпускалось за считанные (около 30) секунды, минус несколько минут на перезарядку - можно приблизительно подсчитать, сколько смертоносного груза в итоге было сброшено на наш город только установками БМ - 21. При этом обстрел из крупнокалиберных минометов и вовсе не прекращался. Плюс еще авиация...
Примерно через десять часов, как и планировалось, в город с южной стороны прорвались грузинские танки, и вошла пехота. Танковый обстрел жилых зданий сопровождался огнем из пулеметов и гранатометов, в занятых врагом кварталах шли «зачистки» - уничтожение всего живого, что подворачивалось под руку: известны кадры немецкой телекомпании, снимавшей, как грузинский «воин» в районе Дома инвалидов ведет огонь по всему, что движется: по убегавшему, абсолютно гражданскому, старику, по собаке, по окнам, в которых шевелилось только пламя пожара. Люди, обезумевшие от страха за своих близких, иногда покидали подвалы, чтобы добежать до ближайшего корпуса, где надеялись отыскать своих родственников, и чаще всего становились жертвой таких «воинов». На второй день уже работала грузинская авиация, бомбившая Зарскую дорогу, по которой беженцы, кто на машинах, кто пешком, а кто и ползком в оврагах, в панике покидали город.
Теперь надо отметить момент истины всей этой жестокой бесчеловечной войны. Есть всего три пункта, которые не вошли в американо-грузинский план по превращению Южной Осетии в чистое поле.
Первое: в плане не было учтено того, что грузинская армия не сможет превратить защитников Цхинвала в одну беспорядочно отступающую, деморализованную силу. Ситуация, когда враг захватывает город и армии приходится вести уличные бои, явно не рассматривалась командованием на учениях министерства обороны Южной Осетии. Об этом говорил тот факт, что само понятие «командования» в тот момент просто не работало - командования, как такового, не было. А было лишь то, что диктуется осетинскому воину кровью сотен поколений его воинственных предков - решения принимались по обстоятельствам, сообразно ходу действий. В этой ситуации, как это бывало не раз в ходе предыдущих войн, появились мужчины, взявшие на себя ответственность за организацию сопротивления силами тех, кто владел оружием и не желал сдаваться - это были и ополченцы, и простые жители, и штатные сотрудники силовых структур. Организованные, крепкие отряды Бала и Тамаза Бестаевых вели бои на высотах над городом, а внизу, на улицах Цхинвала вели неравный бой вот эти стихийно создавшиеся отряды защитников.
Говорят, что 300 спартанцев «отдыхают» по сравнению с тем, что сделали эти ребята, которых, кажется, было далеко не 300, да и вооружены они были несоизмеримо слабей противника: автоматы плюс редкие гранатометы против танков, страшная нех-ватка средств связи, отсутствие карты с разметкой координат, в результате чего кор-ректировка шла по географическим координатам («200 метров левей от церкви и метров 40 к западу от кладбища», а в ответ: «Посмотри, я попал или нет»). Периодичес-ки по рации сообщалось: «А. погиб», «Н. бо-льше нет», «Мы потеряли О.». Но грузинс-кие танки горели, враг нес потери, а защитники все не прекращали сопротивления. К вечеру первая танковая атака была отбита.
Командиры стихийных отрядов, в которых было не более чем от четырех до 12 человек, провели построение(!) личного состава. Одно такое построение отряда из 7 человек провел Анатолий Баранкевич, глава Совбеза РЮО и на тот момент куратор всех силовых структур республики, получивший такой «карт-бланш» за неделю до трагических событий от президента Э.Кокойты. Он сообщил, что русские танки пересекли границу и их ждут в Цхинвале в самое ближайшее время, и разъяснил, как вести себя дальше. Что еще оставалось генералу с двумя орденами «Красной звезды»? Он честно подбил один танк, хотя, откровенно говоря, не дело генерала лично подбивать танки. Возможно, он должен был принять на себя командование, как он делал это во время летней агрессии 2004 года. Но произошло то, что произошло. Все развивалось слишком быстро, и генералу пришлось стать рядовым солдатом югоосетинской армии. Кстати, большинство российских СМИ почему-то рассказывают только про этот танк, забывая, что в черте города находилось еще одиннадцать штук подбитой грузинской бронетехники. Подбитой нашими осетинскими парнями.
За первой атакой последовало второе наступление танков противника с южной части города. Русской бронетехники все не было. Вернее, она была, но в бой непосредственно в городе не вступала. Рассказывали страшную историю о том, как колонна российских танков попала в засаду грузинской бронетехники на высотах Цунар-Тбет и понесла в бою огромные потери, к тому же противник почти полностью расстрелял их боекомплект, следовавший за колонной. За это время защитники города еще раз отбросили грузинскую бронетехнику к южной черте города. Включиться в бой за город российские танки смогли только к вечеру 9 августа, сразу за авиаударом по позициям противника, но через некоторое время им пришлось перебазироваться к обороне высот. Предстояла еще одна страшная ночь, которую защитникам пришлось продержаться без поддержки. И они продержались с достоинством. Утром по городу с севера на юг пошел чеченский батальон «Восток», «отработавший» в бывших грузинских селах.
Второй пункт, не предусмотренный операцией «Чистое поле», связан с ошибочным представлением грузинских руководителей о России, как «ручной» стране, которая ни за что не решится напрямую ввязаться в войну. Осетины могли рассчитывать не более чем на помощь вооружением и живой силой в виде добровольцев и т.д. Фактор России, конечно, обсуждался и рассматривался политологами и экспертами в каком-то объеме. Но факт: участие российской армии не укладывалось в головах грузинских стратегов. Это была большая ошибка, сильнейшее заблуждение, недооценка России, как давно уже не закомплексованной своей слабостью постсоветской страны. Стратегам грузинской армии и больному на голову президенту пришлось убедиться в этом с первым же снарядом, упавшим с воздуха на территорию Грузии.
Третий момент, который признают абсолютно все, и который является единственным объяснением того, почему Южная Осетия выжила в этой войне: Господь Всемогущий, десницей своей закрывший осетинский народ в эти страшные три дня и три ночи, спас Южную Осетию от полного истребления кровожадным врагом. Другого объяснения, как после всего город еще жив - попросту нет. Нет объяснения тому, почему под таким плотным огнем на квадратный метр земли, не виданным ни в Чечне, ни даже в Афганистане, осталось хоть что-то живое. Не надо пытаться приводить какие-то доводы и расчеты - надо просто верить. Благодарим тебя, Господи, за Чудо Спасения народа Южной Осетии.
Понеся такие потери среди мирного населения, мы все же выстояли, и вот сегодня, 26 августа в 15.00, вдруг совершенно неожиданно услышали слова, которых ждали 18 лет - слова Президента Российской Федерации Дмитрия Медведева: «Я подписал Указ о признании независимости Абхазии и Южной Осетии». И откуда-то вдруг взялись силы поверить, что это свершилось! Появились слезы радости, взлетели в воздух пробки от шампанского, взвились флаги, раздались автоматные очереди и автомобильные сирены. Праздник со слезами на глазах - это о нас, о нашем празднике, о нашей победе. Следуя внутреннему голосу, молодые люди на машинах с флагами, совершив бесчисленные круги по родному Цхинвалу, группами собирались, кто почему-то у Вечного Огня памяти павших в Великой Отечественной войне дедушек, кто на кладбище во дворе школы № 5 - поклониться предыдущему поколению героев-защитников Южной Осетии, державших оборону полтора года.
Южная Осетия заслужила этот день кровью народа и мужеством своих защитников.
Инга Кочиева
Юго-осетинская газета «Республика», источник - ИА ОСинформ.
